Чтение онлайн

— Папа! Папа! — начала она хныкать. — Папа, спаси меня. — Она начала громко и жалобно звать отца.

— Замолчи! — приказал ей другой похититель, пониже ростом и коренастый, сильно дернув за руку.

Но она не умолкала. По лицу градом катились слезы, она начала привлекать к себе внимание пассажиров.

С подозрением поглядывая, к ним поспешно направились двое полицейских. Высокий парень с прической панка окончательно потерял голову. Он вытащил пистолет и приставил к виску девочки.

— Не подходите! — заорал он. — Не подходите, не то я ее убью.

— Папа! — еле слышно стонала девочка. — Папа!

Второй похититель оказался более хладнокровным и, видимо, здравомыслящим.

— Да отпусти ты ее! — уговаривал он сообщника, — Брось девчонку и бежим! Давай беги!

Но высокий парень с прической панка не слушал его. Рассчитывая только на свой пистолет, он медленно отступал назад, обхватив одной рукой девочку за шею, в другой сжимая оружие.

Сообщник его исчез. Теперь он один остался с девочкой посреди не сводящей с них глаз, сжимавшей кольцо толпы. Парень был похож на зверя, которого травят собаками. Пятясь, он очутился внутри бара, поспешно покинутого и посетителями и официантами.

С каждой минутой толпа снаружи все росла, и полицейские встали цепочкой, сдерживая ее напор.

В сторонке элегантная дама в ужасе закрывала лицо руками. Она еле сдерживала готовый вырваться вопль отчаяния. Это была мать девочки, синьора Анна, бросившаяся сюда, как только ей сообщили страшное известие.

Приехала на вокзал и старшая ее дочь, Джулия, очаровательная девушка с длинными, волнами ниспадающими на плечи волосами. На вид ей было немногим больше двадцати. Увидев мать, она подбежала к ней и обняла.

— Ах, Джулия, какой ужас, — простонала женщина.

— Мама, все будет хорошо. Успокойся, мамочка. С нашей Гретой ничего не случится.

Она нежно гладила мать по голове. Глаза у нее наполнились слезами.

Ситуация какое-то время оставалась без изменений. Внутри бара — похититель, прикрывающийся Гретой, с каждой минутой теряющий надежду, нервничающий все сильнее, а снаружи — полиция в ожидании, что у него от усталости и напряжения скоро сдадут нервы.

— Надо подождать, — советовал помощник прокурора Вентури, взявший в свои руки руководство операцией.

Отец девочки, банкир Карло Антинари, не в силах выносить это пассивное ожидание, просил Вентури дать ему мегафон, чтобы поговорить с похитителем.

— Я предложу ему денег, — объяснил он. — Пообещаю выполнить все, что только ни потребует.

— Мне очень жаль, — отвечал помощник прокурора, — но я не могу позволить, чтобы вы предлагали деньги бандиту.

— Но ведь речь идет о жизни моей дочери! — возразил банкир. Лицо у него посерело от волнения.

— Мы все сделаем, чтобы спасти ее. Но предоставьте действовать нам, прошу вас, — сказал судейский. Он приставил ко рту мегафон, и сам обратился к похитителю.

— Успокойся. Мы дадим тебе машину. Предоставим все, что ты потребуешь, но только не делай глупостей. С головы ребенка не должен упасть ни один волосок.

Генеральный директор банка, Дино Алесси, взял Антинари под руку и отвел в сторону.

— Дай им действовать самим. Они знают, что делать.

Его лицо с твердыми, резкими чертами не выражало никаких эмоций. Холодные светлые глаза прятались под густыми бровями.

Но банкир не поддавался на уговоры, рвался к бару, пытаясь сквозь стекло витрины разглядеть, что происходит внутри.

— Что ты думаешь обо всей этой истории? — Он облизал губы и вполголоса спросил Алесси: — Неужели они решили таким образом отомстить мне за то, что я отказался поставить подпись?

— Да, — без всякого колебания воскликнул Алесси. — Нет никакого сомнения!

Но в эту самую минуту на другом конце города этому похищению было дано совершенно иное объяснение.

Абсолютно неожиданно в пансион, где жил Каттани, явился Берт, американец. Шутливым тоном, каким он мог бы сообщить о результате вчерашнего бейсбольного матча, он произнес:

— А Лаудео-то ни черта не понял: он сделал совершенно идиотский ход.

Его слова всполошили комиссара.

— Какое отношение к этой истории имеет Лаудео?

— Банк Антинари служит ширмой для многих финансовых операций, которые осуществляет Лаудео. Неужели не дошло?

Американец казался совершенно бесстрастным. Он был способен рассуждать о самых страшных несчастьях с таким равнодушным видом, словно это его ни чуточки не волнует. Его поведение задело по-латински чувствительного Каттани.

— Не дошло? Что? — подскочил он в явном раздражении. — Уж не хочешь ли ты сказать, что Лаудео подумал, что его шантажирует Антинари? Неужели он решил, что я получил свою информацию от банкира? Ты это имел в виду?

— Ну, кларо, — ответил Берт. Американец иногда мешал итальянские слова с испанскими, так как пять лет провел в Аргентине.

— Значит, во всем виноват я? — Каттани в бешенстве вскочил на ноги и встал лицом к лицу с Бертом. — Это наша вина, что Лаудео ни черта не понял. Он решил, что опасность исходит от Антинари, и задумал ему таким образом отомстить…

— Кларо, — повторил американец, поглаживая пальцами свой шелковый галстук.

— Ясно? — Глаза Каттани метали молнии. — Черта с два ясно! Девочке грозит смерть, неужели ты этого не понимаешь? А ты твердишь: ясно, ясно. Она из-за тебя может погибнуть. Да и из-за меня тоже. Потому что с моей стороны было безумием тебя послушаться!

— Дружище, к цели не всегда ведет самая короткая дорожка. Часто приходится идти в обход, случаются всякие сюрпризы, неудачи. — Берт поднял перед лицом комиссара узкий, длинный палец и торжественно произнес: — Однако ничто не должно тебя отвлекать от конечной цели. Это правило номер один.