Шрифт:
Лёша Бубликов по части спорта считался самым безнадёжным человеком в лагере. И, когда председатель совета отряда Петя Шашкин пытался укорять его, Лёша, чуть не плача, отвечал:
— Ну что я могу поделать, если у меня спортивного таланта нет?! У кого самые лучшие фотографии? У меня. Значит, фотографический талант есть, а спортивного — нет.
Но дело было, как видно, не в одном таланте. Стоило Лёше, разбежавшись, приблизиться к планке для прыжков в высоту, как ноги его наливались тяжестью, переставали слушаться, и он, махнув рукой, сворачивал в сторону.
— Трус ты! — кипятился Петя. — Самый обыкновенный трус!
Лёша обиженно поджимал губы и уходил со спортплощадки.
Но однажды…
Это случилось в тот день, когда отряд отправился в соседний колхоз в гости к сельским пионерам.
Лёша вместе со всеми работал на огороде, а как только выдался свободный час, с неизменным своим спутником — фотоаппаратом — отправился бродить по деревне.
Он уже нацелился аппаратом на новенькую колхозную птицеферму, как вдруг услышал за спиной чьё-то дыхание.
Лёша обернулся и обомлел…
Ещё утром, когда их знакомили с колхозным хозяйством, он обратил внимание на рыжего бычка с белой отметиной на лбу.
Федя Сачков, мальчишка, водивший городских пионеров по скотному двору, остановился возле этого бычка и с гордостью сказал:
— Племенной. Зовут — Тюльпан. Знаете, какой он у нас…
Лёша посмотрел на крутую шею, на острые рога Тюльпана, на его диковатые, с красными прожилками глаза и невольно с опаской попятился, подумав: «Попадись такому».
И вот теперь этот самый Тюльпан стоял рядом с Лёшей, широко расставив ноги и угрожающе нагнув голову.
— Ты чего? — с дрожью в голосе спросил Лёша.
Тюльпан мотнул головой и сделал шаг в Лёшину сторону.
Лёша на шаг отступил и льстиво забормотал:
— Тюльпанчик… Да ты чего…
«Мы-ы-ы!..» — низким хриплым голосом отозвался Тюльпан и двинулся на Лёшу.
Лёша подскочил, как заяц, и что было сил пустился бежать. Он мчался так, что ветер свистел в ушах, и слышал за собой неотступный тяжёлый топот. Тюльпан не отставал. Лёша нырнул в ближайший проулок и сразу же понял, что совершил ошибку. Проулок пересекала широченная канава. Раздумывать было некогда — Лёша прыгнул. Но и бык легко перескочил канаву.
Лёша кинулся в сторону. Перепрыгнул через один плетень, через второй, третий…
Когда, спустя полчаса, Лёша очутился в знакомом проулке, Тюльпана там уже не было. Возле канавы стояли Петя Шашкин и Вова Сачков.
— Куда ты пропал? — заметив Лёшу, сердито спросил Петя. — А мы тут тебя ищем…
— «Куда пропал»! — мрачно передразнил Лёша. — Да ты знаешь, что меня сейчас бык чуть насмерть не убил?!
— Какой бык? — удивился Федя.
— «Какой бык»!.. Самый настоящий. Этот ваш Тюльпан…
— Ну, — засмеялся Федя, — до настоящего быка Тюльпану ещё далеко. И до смерти он не убьёт. Но синяков наставить может. Ты небось с непривычки испугался? А он трусливых ужас как не любит!
— И как же ты? — спросил Петя.
— А вот так же. Бегу — он за мной. Я — через канаву, через плетень…
— Постой, постой, — перебил Петя. — Ширина канавы больше двух метров будет, а в лагере ты и на два не прыгаешь. Чего ж ты сочиняешь?
— Да я… Да ты… — задохнулся от возмущения Лёша. — Гляди!
Он разбежался и перемахнул через канаву.
— Сочиняю?!
Лёша перепрыгнул через плетень.
— Видал?!
— Вот это да! — восхитился Петя. — А говорил: спортивного таланта нет. Для начала и так неплохо, а если как следует потренироваться!..
Лёша стоял подбоченясь, с торжествующим и победным видом. И тут он почувствовал, что кто-то легонько подталкивает его сзади. Лёша обернулся — и застыл на месте. Тюльпан, наклонив лобастую голову, косил на него диковатый, с красными прожилками глаз. Лёша от неожиданности попятился, но в следующую секунду решительно шагнул вперёд, протянул руку и похлопал своего недавнего преследователя по спине.
«Мы-ы-ы!..» — дружелюбно отозвался Тюльпан и лизнул горячим языком Лёшину ладонь.