Чтение онлайн

Дитрих оживился, я тоже. Очень было похоже, что наклевывается что-то намного более интересное, чем вывод на чистую воду банальной интрижки. Свои проблемы я старательно отодвинула на задний план. Будем замещать их чужими, раз уж решить не получается.

– Почему вы думаете, что что-то противозаконное? – заинтересованно спросил Дитрих. – Странное поведение жены может объясняться чем угодно.

– Я разве говорил про странное поведение? – парировал инор. – Хотя, конечно, оно изменилось. Но главное – странные запахи. Богиня дала мне очень тонкий нюх, знаете ли. Так вот от жены последнее время пахнет орочьими травами, которые шаманы используют для обращения к духам.

– Думаете, подсела на них? – деловито спросил Дитрих.

Нашему визитеру это предположение не понравилось, но он все же ответил:

– Думаю, что дело не в этом. Уж поверьте, Магдалена не похожа на лицо, зависимое от чего-либо, разве что от денег, – oн несколько иронично усмехнулся. – Меня беспокоит, что эти травы используются при запрещенных у нас ритуалах…

– Запрещенная магия, – протянул Дитрих.

Нехорошо так протянул, с присвистом. Да, ввязываться в такое дело – не самая умная затея.

– Она самая, – кивнул его собеседник. – Что я хочу от вас – проверить это и сообщить мне результат. Чтобы я знал, насколько мои опасения обоснованы.

– Вы же понимаете, что если они подтвердятся, я обязан сообщить в Сыск? – вопрос Дитриха даже не был вопросом.

– Понимаю, – ответил инор. – Но, возможно, роль жены не столь уж велика и про нее можно забыть?

– Вас не беспокоит, что она может быть замешана в таком деле? – удивился Дитрих.

– Все мы в юности делаем глупости. А я уже не столь молод, чтобы привыкать к новой супруге. Меня полностью устраивает эта. Мне кажется, все дело в ее новом любовнике. Исчезнет он – исчезнут и проблемы.

– Вы знаете, кто он?

– Знаю. Но прежде чeм прозвучит хотя бы одно имя, я хотел бы заключить с вами договор.

– Одно имя уже прозвучало, – заметил Дитрих, но решил, что время для шуток неподходящее и начал лихорадочно выдвигать ящики стола и перебирать их содержимое. – Боюсь, я еще не все перенес в этот офис. А, нет. Нашел.

Он вытащил стандартный магический бланк, с тусклой, еще не активированной печатью, и гордо водрузил его перед посетителем. Какое-то время они занимались договором, а я размышляла над странным отношением этого инора к собственной жене – как к чему-то неразумному, являющемуся частью обстановки. Можно, конечно, поменять кресло, но оно удобное и почти новое. Вот только пружину заменить. К разговору их я не прислушивалась, хотя тема там затрагивалась интересная, напрямую меня касающаяся, если я останусь здесь работать. Обсуждали они плату за услуги. Пришедший инор торговался, словно у него пытались отнять последнее, а это наверняка было не так – и вид у него был преуспевающий, и молодая жена наверняка вышла за толстый кошелек, да и не будут частных сыщиков нанимать люди с ограниченными доходами. Лучше уж сами проследят. Наш клиент был магом, правда, не из самых сильных, но уж заклинание морока было ему по силам…

– Итак, все формальности соблюдены, – важно сказал Дитрих. – Что вы можете добавить к сказанному, инор Кремер?

– Разве что имена назвать, – ответил наш теперь уже заказчик. – Мое у вас в договоре. Имя жены не так давно прозвучало. А имя ее нынешнего любовника – Штефан Эггер.

Я еле сдержала изумленный возглас. Штефан балуется с запрещенной магией? Но это же невозможно – разве его взяли бы тогда на работу в магистрат Гаэрры? Там же всех проверяют очень тщательно…

– Штефан Эггер, говорите, – Дитрих бросил на меня выразительый взгляд. – И работает он в магистрате, не так ли?

– Попадал в зону ваших интересов?

– Не попадал, – ответил Дитрих. – Но, чувствуется, пока.

Услышанное было неожиданным и пугающим. Я механически записывала все, что продолжали говорить Дитрих и инор Кремер, но мыслями была далеко от их обсуждений мелких деталей, которые мне казались совсем несущественными. Владел ли Штефан ментальной магией? Я не знала, речь об этом у нас ни разу не заходила, мы вообще говорили о чем угодно, только не о магии. Я не могла припомнить ни единого разговора, касавшегося этой области. Все это было тем более странным, что мы оба маги. Странным было так же то, что меня совсем не хотелось его видеть. ведь несколько месяцев назад он прочно сидел в моей голове, и я иной раз даже минутки считала до его прихода. А теперь – все, как отрезало, осталось небольшое щемящее чувство какой-то неправильности.

– Про Эггера думаете? – прервал мои размышления Дитрих.

Я машинально записала его вопрос и лишь потом сообразила, что он спрашивает у меня. Чуть выше на листе тщательнейшим образом были задокументированы все подробности прощания Дитриха с клиентом, которого уже не было в офисе. Привычка записывать неинтересные лекции, не слушая, что там говорится, сыграла со мной злую шутку. Я немного смутилась и ответила:

– Да. После рассказа инора Кремера ни о чем другом думать не могу. Теперь мне все, с ним связанное, кажется подозрительным.

Я попыталась улыбнуться и не смогла. Гибель наставницы теперь представлялась мне не несчастным случаем, а чем-то злонамеренным, связанным с моим бывшим… А кем он мне был? Не знаю…

– Пожалуй, у вас есть на то основания, – согласился Дитрих. – Но даже инор Кремер не уверен в том, что жена практикует запрещенную магию. Она вполне могла и подсесть на орочьи травки. В таких случаях поведение не всегда выдает зависимость.

– Послушайте, Дитрих, – я заговорила торопливо, чтобы ничего не забыть. – Я никогда не подозревала, что моя наставница занимается чем-то запрещенным. Это раз. Она очень тщательно следила за соблюдением техники безопасности и меня к этому приучила. Это два. Мне подчистили память примерно тогда, когда она погибла. Это три. Штефан резко ко мне охладел после ее смерти. Это четыре. И теперь к вам приходит инор с подозрением, что его жена занимается запрещенной магией в компании Штефана. Это пять. Все это не может быть случайным совпадением.

– Может, – ответил он. – Мне каких только совпадений не доводилось встречать. Самых невероятных.

Это прозвучало бы куда весомее, имей он за плечами опыт работы лет в двадцать-тридцать. Но в таком молодом возрасте, да ещё в самом начале своей практики. Или не в начале? Сколько лет он работает?

– Дитрих, а сколько лет вы занимаетесь Сыском? – спросила я.

– Частным образом – полгода, – ответил он. – До этого шесть лет в Центральном отделении. Думаете, недостаточно компетентен? Поверьте, у меня была очень серьезная практика, и остались нужные знакомства.

Хоть он и улыбался, было заметно, что мой вопрос его задел, поэтому спрашивать, почему он ушел из Сыска я не стала, а вместо этого поинтересовалась:

– То есть вы считаете, что все это ничего не значащие совпадения и Штефан не имеет никакого отношения ни к случившемуся с наставницей, ни к стиранию моей памяти?

– Я считаю, что никого бездоказательно обвинять нельзя, Линда, – серьезно ответил он. – Конечно, Эггер выглядит очень подозрительно, особенно с учетом того, что вы перестали к нему испытывать какие-либо чувства сразу после того, как прекратили встречаться. Но, – он сделал паузу, – если бы он был причастен к смерти вашей наставницы и встречался с вами только для того, чтобы попасть к ней в дом, вы бы взлетели в воздух вместе с инорой Вернер, а не сидели бы здесь рядом со мной, гадая, кто влез к вам в голову и что он там убрал.