Чтение онлайн

Ван подробно проинструктировал меня относительно дозировки, графика введения, противопоказаний и возможных осложнений. Меня этот длинный перечень сопутствующих опасностей, разумеется, не обрадовал. Ван сказал, что даже на Марсе летальность составляет вовсе не пренебрежимую величину в 0,1 процента. Нельзя было забывать также, что случай Джейсона осложняется его заболеванием.

Но без лечения Джейсону пришлось бы еще хуже. И он твердо решился сделать этот шаг, со мной или без меня. Здесь руководителем лечения выступал не я, а Ван Нго Вен. Моя роль ограничивалась надзором за процедурой и выявлением побочных эффектов. Это, конечно, облегчало мою совесть, но вряд ли было бы учтено судом. Хотя Ван и «прописал» лекарства, ввел-то их в организм больного не он.

Ввел их я.

Ван Нго Вен далее не присутствовал при этом. Джейс устроил себе — и мне — трехнедельный отпуск в ноябре — начале декабря, на время, в течение которого Ван должен был стать мировой знаменитостью и прославить свое, не для всех обычное, имя. Вану суждено было выступить перед Генеральной Ассамблеей ООН и воспользоваться гостеприимством сонма более или менее запятнанных кровью монархов, мулл, премьеров, а Джейсону — потеть и блевать, прорываясь к здоровью.

Нам нужно было укромное местечко, в котором можно было «болеть на здоровье», не привлекая излишнего внимания, однако в пределах досягаемости кареты скорой помощи на случай, если что-то пойдет наперекосяк.

— Я знаю приличное местечко, — сказал Джейсон. — Где?

— «Большой дом».

Я рассмеялся, но потом понял, что он не шутит.

Диана позвонила примерно через неделю после посещения Ломаксом «Перигелион фаундейшн» и после того, как Молли уехала получать свой гонорар, обещанный И-Ди или нанятыми им детективами.

Воскресный вечер. Я один в доме. Солнце, шторы задернуты. В течение недели меня отвлекали работа в медпункте и наши засекреченные заседания с Ваном и Джейсом. И в течение недели я с опаской подумывал о выходных. Будни хороши занятостью, нагромождением осязаемых дел, для которых находится решение; забот, вытесняющих боль и заглушающих угрызения совести. Здоровый процесс или, по крайней мере, отсрочка неизбежного. Но рассеиваются толпы, затихает шум, ты попадаешь домой, в пустую комнату, к перегоревшей лампочке, к скомканной неубранной постели.

Хреново я себя чувствовал. Я даже не знал, как себя и чувствовать. Точнее, какой из противоречивых, сталкивающихся, конфликтующих, но друг друга не уничтожающих режимов боли ощутить первым. «Без нее тебе лучше», — то и дело внушал мне Джейсон. Чего ж вернее! Конечно лучше. Но, слыша эту банальную истину, я не чувствовал облегчения. Лучше без нее, но еще лучше было бы, если бы я смог понять ее. Использовала ли она меня или наказала за то, что я использовал ее, уравновешивалась ли моя пресная и не чрезмерно истинная любовь ее холодным и материально небезвыгодным отказом от этой «любви».

Телефон зазвонил весьма не вовремя, потому что я как раз сдирал с постели простыни и комкал их, чтобы везти в прачечную, где стиральный порошок и горячая вода отбелят ауру измены. Такую деятельность прерывать не следует. Выполнение такого рода задачи наполняет самосознанием. Но я всегда оставался рабом телефонного звонка. И снял трубку.

— Тайлер? — Диана. — Это ты, Тай? Ты один?

Я признал, что один.

— Ну и хорошо. Наконец-то я до тебя дозвонилась.

Знаешь, мы меняем номер телефона. Будет закрытым, вне справочника. Мало ли, тебе надо будет срочно дозвониться…

Она продиктовала номер, который я записал на попавшейся под руку салфетке. Чем вызвана смена номера, да еще такая сопровождающая ее секретность? У них с Саймоном на двоих одна линия, и я заподозрил еще одну добавочную епитимью религиозных фанатиков, вроде их пресловутых «в кино не ходи» да «газет не читай».

— Начались странные звонки от И-Ди. Звонит среди ночи и начинает честить Саймона на чем свет стоит. Может, даже и пьяный, не удивлюсь. Он Саймона ненавидит лютой ненавистью, с первого взгляда, но с тех пор, как мы в Финикс переехали, он нас оставил в покое. И вот, пожалуйста. Молчание обижало, но это еще хуже.

Телефонный номер Дианы Молли могла вытащить из компьютера вместе со всем остальным, но этого я Диане объяснить не мог, так же как не имел права упоминать о Ван Нго Вене и репликаторах-ледоедах. Я лишь сказал ей, что Джейсон схватился с отцом за первенство в фирме и это сказалось на душевном равновесии И-Ди.

— Может быть. К тому же сразу после развода.

— Какого развода? И-Ди развелся с Кэрол?

— Джейсон тебе не сказал? И-Ди снял себе жилье в Джорджтауне, с мая там живет. Базар у них все еще продолжается, но похоже на то, что Кэрол получит «большой дом» и содержание, а И-Ди — все остальное. Развод по его инициативе. Можно понять, конечно. Кэрол не просыхает уже десятки лет. Из нее ни матери, ни жены не получилось.

— Ты, стало быть, его одобряешь?

— Вот еще. Я о нем мнения не изменила. Отец он ужасный, совершенно безразличный. Во всяком случае, что касается меня. Я его не любила и об этом не жалею. Но я его, в отличие от Джейсона, и не уважала. Джейсон видел в нем короля индустрии, монументальную фигуру. Как же, вашингтонский делец…

— А разве нет?

— Ну, он добился успеха, влияния, но это все относительно. Таких Лоутонов только в этой стране десять тысяч. Он бы не всплыл, если бы отец и дядя не финансировали его первые шаги. А делали они это, как я сильно подозреваю, чтобы налоги скостить. У И-Ди получилось, он раскрутился, а тут «Спин» подоспел, он и вышел в чемпионы. Но в сравнении с по-настоящему толстыми мешками он все равно остался выскочкой. Нет за ним йельско-гарвардской мафии в мантиях. Я не скакала по светским раутам. Мы оставались бедными детками из квартала. Из богатого квартала, но все равно бедными. Есть старые деньги и есть новые, и мы явно в новых.

— Не спорю, только из моего маленького домика через газон все выглядит несколько иначе. Как Кэрол справляется?

— Лечится. Лекарство все из той же бутылки. А у тебя как дела? Как у вас с Молли, без проблем?

— Молли ушла.

— Ушла в смысле «выбежала в лавчонку» или…

— Или. Совсем ушла. Разрыв, не знаю, как там помягче выразиться.

— Сочувствую, Тайлер.

— Спасибо, но это к лучшему. Все за меня радуются.

— У нас с Саймоном все в порядке, — сообщила она, хотя я вовсе этим не интересовался. — Церковные дела на него только давят.

— Новая политика?

— «Табернакл» таскают по судам. Я не в курсе всех деталей. Нас лично это не затрагивает, но Саймон переживает. Ты точно в порядке? Голос какой-то хриплый.

— Ничего, пройдет.

Утром накануне выборов я упаковал пару чемоданов (чистое белье, книжки в мягких обложках, медицинский саквояж) и поехал за Джейсоном. Мы направлялись в Вирджинию. Джейсон сохранил склонность к шикарным тачкам, но ни к чему привлекать излишнее внимание. Стало быть, моя «хонда», а не его «порше». Неуютные времена настали для «порше» на федеральных дорогах. Гарланд всем хороший президент, но лишь для тех, у кого за полмиллиона годового дохода, а остальным приходилось затягивать пояса потуже. Дорога — неплохой индикатор состояния страны. Лотки мелких торгашей у забитых досками супермаркетов; парковки, заполненные бесколесными прицепами и автомобилями с фанерой вместо окон, в которых ютятся бездомные и полубездомные; маленькие городки, живущие доходами с придорожных закусочных и радарных ловушек. Практические советы полиции штата: