Спецуха
Шрифт:
– Извини, Димон, ты же у нас не кадровый военный, а из «пиджаков»! Так что можешь и душу продать ради того, чтобы в Новый Облик вписаться! – мгновенно разрулил ситуацию Черепанов. – Чего интересного?
– Да вот, читайте, – заявил компьютерщик, – «начальник жжет не по-детски». – Он протянул Вове листок с текстом «указивки». – Можете себе оставить, я файл на оперативного скинул: он пока распечатает, зарегистрирует, до комбрига донесет, мы третью мировую развязать успеем.
Вова углубился в текст, отгоняя Ромашкина, пытающегося заглянуть через плечо.
Он дочитал бумагу, пожал плечами и заявил:
– Ничего другого я и не ожидал! Любимый шефуля дает указания комбригу. Надо проверить весь личный состав, принять зачеты по знанию руководящих документов и уставов, провести строевой смотр, в обязательном порядке сдать нормативы по физической подготовке, провести инструктажи по соблюдению мер безопасности в ходе учений, довести меры уголовной и административной ответственности (и все такое) и доложить телеграммой о готовности группы к выполнению задач.
– У него всегда так! Задачи по боевому предназначению – это сейчас не актуально! Главное, чтобы личный состав водки не нажрался и требования безопасности не нарушал! – заявил Ромашкин, который в прошлом году тоже уезжал в Чечню через сдачу зачетов по физической подготовке и знанию руководящих документов. Тогда Леня получил два балла по уставам, но никто его от командировки не отстранил.
– Если комбриг будет в адеквате, то он просто «болванку» кинет, чтобы начальник успокоился. Наш командир всегда так делает, – начали всех успокаивать Артемьевы.
– Я пошел. Всем чмоки в этом чате! – известил автоматизатор, пытаясь выскользнуть за дверь.
– Вот кто нам нужен! – заявил начфиненок и указал пальцем на компьютерщика. – Димон – нормальный пацан, в интернете шарит, в связи, здесь постоянно со всеми в контакте. Сейчас же у всех компы. Его и особисты частенько дергают.
– Я каждый раз памперсы меняю после их вызовов, – подтвердил автоматизатор. – А на какой хрен я вам сдался? Вы же знаете, что я ни разу не рейнджер! Для меня по сопкам бегать – смерти подобно: я сразу становлюсь шикарно туп и малоадекватен!
– Сила твоя в другом, юный «падаван», – перебил его Черепанов, – сейчас мы тебе смысл расскажем всей затеи…
– Хе-хе, падаван! – хохотнул Пачишин. – Молдованин, что ли?…
После всех инструктажей и постановок задач комбриг поступил так, как считал нужным, проигнорировал «указания» начальника разведки. Начался этап подготовки. Согласно принятому решению, командир бригады «забыл» о том, что от соединения выделяются какие-либо разведывательные группы. На совещаниях вопрос больше не поднимался. Если о задаче не говорят и не «воют» на каждом углу, то она наверняка выполнена. Вопросов лучше не задавать, иначе самого отправят. Все «указывающие, помогающие и определяющие» документы из вышестоящих кабинетов собственноручно отрабатывал начальник штаба бригады. Личный состав, не принимающий участия в учениях, благополучно забыл о них на следующий день, благо с округа пришло распоряжение о переносе выплаты денежного довольствия на следующий месяц. Народ, набравший кредиты, немного поднапрягся и вздрогнул. Короче, всем остальным дела не было до какой-то группы.
В кабинете у Черепанова на подоконнике примостился «автоматизатор» – Димон со своим «айфоном» – и что-то колдовал. Вова запер дверь на ключ, копался в отрывных приказах, что-то искал.
– А-а-а! Вот оно! – провозгласил он, достал свою трубку, набрал Ромашкина. – Леня, ты, получается, на сборы с парашютной командой не едешь? Ага, понял… Да… воспитатель еще тот… Ага, понял! По приказу здесь ровно девять человек. Когда билеты у них? Отлично! Спасибо, что подсказал. Запускаем дезу!..
– Готово! – отозвался с подоконника компьютерщик, – билеты заказаны с доставкой на адрес, паспортные данные вроде вбил, все правильно.
Тут же отзвонился капитан-начфиненок с докладом о получении денег. Он уже на «базе», ждет билеты.
– А зачем по разным вагонам, и половина в плацкарте? – спросил Вову автоматизатор.
– Конспирация, однако! Фээсбэшники уже нас пасти начали, но мы им шикарную «утку» подкинем в наших старых добрых традициях! Нам хотя бы до места добраться, а там, глядишь, что-нибудь да исполним…
Бумажной работой на этот раз занимался лично начальник штаба бригады. Он подписывал и согласовывал различные разрешения и справки. Братья Артемьевы, получив распоряжения по связи, с головой ушли в свои дела, выясняли, с какими узлами, как и когда будут работать, изучали район предстоящих действий. Они получили на складе «УКВ» – радиостанции для связи в группе, разрабатывали систему скрытого оповещения и прочее.
Начфиненок работал по прямому предназначению, получал деньги, заранее составлял авансовые отчеты.
Командир группы решил отказаться от стандартного вооружения разведгруппы спецназа. Как ни куксились Ромашкин и другие, пулеметов они не получили. На всю группу – три «АКС-У» с холостыми патронами и насадками, у каждого по пистолету с обоймой боевых патронов плюс имитация. Технари лично занялись получением вооружения со склада и пошли на должностное «преступление», в результате которого у Лени Ромашкина вместо обычного «ПМ» оказался «АПС».
Черепанов в эти дни готовился передать свое хозяйство одному из помощников и постоянно зависал в строевой части. Он активно распространял слухи о том, что вот-вот сляжет в госпиталь с геморроем. Однажды на пороге нарисовался бригадный особист и попросил сделать ему какую-то выписку. Вова пообещал исполнить все в лучшем виде, вот только оформит кучу бумажек на некую «команду», которую надо срочно отправить. А то с округа уже достали – «и звонют, и звонют». Особист сделал стойку и чуть ли не прокричал: «Йааахууу!» – однако вовремя опомнился и лишь глупо улыбнулся.
Группа пропала из части как-то тихо и незаметно. Говорят, что Пачишина даже через несколько дней после исчезновения постоянно наблюдали в автомобильном парке. Никто даже внимания не обратил на исчезновение группы офицеров. «Посвященные» персоны молчали как рыбы. Начальник разведки даже решил было сам приехать и проверить убывающих разведчиков на предмет готовности, однако его отговорили и предложили провести строевой смотр в одной из подчиненных частей. Генерал обрадовался, прихватил с собой линейку, новый приказ о ношении формы одежды и убыл.