Специалист
Шрифт:
Визг оборвался. С опозданием в одну десятую секунды тело секьюрити перекрыло траекторию полета ножа. Медленно-медленно Харламов поднимал руки к горлу, к черной рукояти. Он был уже мертв. Лезвие, пробив горло, перерубило шейные позвонки и вспороло воротничок белоснежной сорочки… Мертвые руки в золотых перстнях охватили хромированную стойку микрофона.
Закричала женщина, и ударил первый выстрел. Уже, в сущности, ненужный. Автор качнулся.
— Не стрелять! — закричал кто-то.
И ударил второй. Тело Автора развернуло, Обнорский увидел счастливую детскую улыбку, которую совсем не портил шрам.
— Шеф! — В кабинет к Обнорскому влетел начальник репортерского отдела Володя Соболин. — Заказуха, шеф!
Быстрый, худой, длинноволосый Володя с размаху опустил свою тощую задницу в потертых джинсах на стул.
— Заказуха, шеф! Только что замочили некоего Харламова, владельца нового казино «Лаки Джейн». Во время презентации… на глазах у телевидения, у сотен свидетелей…
— Круто, — вздохнул Обнорский, но Володя не обратил никакого внимания на странную реплику шефа и взахлеб продолжал:
— Неизвестный киллер убит охраной на месте. Он вообще какой-то отмороженный… орудовал диверсантским ножом. Бросил метров с двадцати… в горло… по рукоятку…
— С десяти, — сказал Обнорский.
— Что?
— Метров с десяти, Володя, максимум — с пятнадцати.
— Какая разница, Шеф? Очень странная заказуха, неизвестный киллер…
— Это не заказуха. — Обнорский устало потер лицо руками. — Это не заказуха… Это возмездие. А неизвестного киллера зовут Шаров Дмитрий Иванович, бывший офицер спецназа ГРУ.
— А откуда…
— Неважно. Все потом, Володя.
Соболин ошеломленно молчал. Он пытался понять, откуда у Обнорского появилась такая горячая информация за такой короткий срок. То, что Шеф не блефует, он понял по голосу.
— Так что, Андрей, ставим в сводку?
— Нет.
— Да ты что? Это же бомба! — Обнорский посмотрел на Володю странным каким-то взглядом.
— Подождем… пусть сначала его личность установят официально.
— А-а, понял… — Соболин встал, поднял правую руку и прочитал: «Тогда могли б вы это сообщить всем гражданам, чтоб не было ни плача о казни той, ни россказней о нас…»
— Ричард второй? — вяло поинтересовался Андрей.
— Нет, третий. А вот ответь мне, Андрей…
— Володя, по-моему, у тебя есть срочный разговор с Нью-Йорком… А?
— Понял, — сказал Соболин и вышел. В дверях он остановился и задумчиво покачал головой. Хотел еще что-то спросить, но передумал и махнул рукой. Андрей некоторое время сидел неподвижно. Потом он встал, подошел к бару и достал бутылку коньяка. Коньяк был дорогущий, держали его для представительских целей. И оч-чень важных гостей. Обнорский налил коньяк в чайную кружку до самых краев. Бутылка опустела наполовину. Он выпил залпом, до дна. За окном все так же сыпал снег.
…Послезавтра уже не смогу. Прощай…