Спаситель
Шрифт:
— Что тут вообще твориться?
— Сложно, — вздохнул Марко. — Тут… сперва маги воевать стали.
— С чего бы?
— Да… глава Совета заявил, что грядут непростые времена, а потому надобно объединиться, как в древности, дабы мир защитить. Ну и потребовал, чтоб остальные принесли ему клятвы служения. На крови… Само собой, его послали на хрен. Он тогда объявил всех, кто не согласный, бунтовщиками. И повел воевать. Сперва на Тьярдов, потом еще на кого-то… у него оказалось до хренища тех, кто под руку пошел. Большею частью мелкие рода, которым насрать было, кому служить. Прочие пытались объединится, но не вышло как-то…
— Скорее всего не смогли решить, кто будет главным, — произнес Винченцо.
— Во-во… за городом еще когда только-только началось попалили. Глава Совета подмял големов городских, а прочие вывели тут его воевать… и разнесли, стало быть… ну а там, как в город все перешло, то и огонь с небес прилетел. Вдарил вроде над городом, а тут следом как башня тех же Тьярдов шандарахнула…
— Глава Совета мне никогда не нравился, — проворчал в голове голос Карраго. — На редкость скользкий никчемный тип. Но кто бы мог подумать… зато понятно, почему он меня из города выпроводил и запереть попытался. Небось, решил, что после справится.
— Ну а там и вторая… и такая сила пошла, что магов всех покорежило. И големы поиздохли. И эти… как их…
— Химеры? — подсказал Винченцо.
— Во! Они… люди, кто мог, попрятались, еще когда заруб начался. Ну… частью подземелья рухнули, частью нет. Они туточки глубокие… а как попритихло, люди-то и выбираться стали. Ну и… идти куда-то страшно… сбились, стало быть. Избрали свой совет, людской.
— И ты при нем?
— Ну… так-то не сказать, чтоб совсем… я вообще с ребятами уйти подумывал, да только все не знал, куда… а тут жрачка есть, магов нет. Тоже неплохо.
— Людей жрете?
— Не, Тень, — Марко аж перекосило. — Это… эти… некоторые… не знаю, кто до того допер, что если мага сожрать, то его силу возьмешь. А я… богами клянусь, что ни в жизнь! Я ж видел… оно-то силы прибывает, а голова-то потом того… не того… совсем свихнулися… и дохнут. Вон, сперва сколько было, а осталось…
Он выдохнул и с надеждою спросил:
— А вы тут чего?
— Да… остались кое-какие дела, — признался Тень. — Пропустишь.
— И сопровожу. Ты без людей, вижу… возьмешь?
— Тебя?
— Десятка два ребят. Из разных… молодежь из Быков, еще двое — от Ахора. Помнишь, Ахора? И так-то с миру по нитке… наши вместе держатся. Так оно… спокойней. Тут порядка нет.
Тень посмотрел на Винченцо.
— Соглашайся, — подсказал Карраго. — Люди лишними не будут…
— Хорошо, — Винченцо произнес это спокойно. — Башня рода Ульграх цела?
— А то… правда, вывезли оттуда все, что не приколочено…
Винченцо очень надеялся, что то, что ему было нужно, аккурат приколочено.
Дальше было почти скучно. Разве что Аи крутила головой, то и дело открывая рот, чтобы задать новый вопрос, отвечать на который приходилось Красавчику. Он и придерживал излишне любопытную девицу, не позволив ей обследовать расплавленный остов голема.
И забраться в черный провал окна старой башни.
И поднять брошенный кем-то артефакт, что серебристой змеей свернулся в дорожной пыли. Опасный, к слову. Винченцо змею поднял, впитав заряд силы.
Аи выпятила губу и отвернулась. Впрочем, обиды её хватило ровно на пять минут.
— А ты тут жил, да?
Башня рода Ульграх все же пострадала. Рухнула стена. Выгорел двор. И еще одна туша голема, замершая у ворот, стала молчаливым свидетелем боя, который Винченцо пропустил.
Голем был из старых…
— Какая огромная! Только кривая. А там лифт есть?
Парадная лестница.
Выбитые двери. Пустота. Под ногами — каменная крошка хрустит. Паутина. Оплывшие пятна, в которых при желании можно разглядеть силуэты людей. Желания нет. И Винченцо отворачивается.
Лестница…
— Тебе вниз, — голос Карраго глух. — Связь… может… исчезнуть. Фон помех высок. Эти придурки, выпустив новую силу…
Дальше Винченцо не дослушал.
Вниз.
Лестница.
И снова лестница… лаборатории. Зал для жертвоприношений. Цепи. Кости. Даже пара довольно свежих мертвецов. Вонь.
Аи выворачивает. Она все равно упрямо тащится следом. И Красавчик за ней. Тень с наемниками остался наверху. Тоже хорошо.
Ниже.
И еще.
На эти уровни Винченцо не приходилось спускаться. Но Карраго прав. Вряд ли устройство родовой башни Ульграхов будет так уж отличаться от устройства такой же башни рода Карраго.
А значит, ниже.
Здесь воздух спертый, тяжелый и влажный. Влага оседает на лице и одежде, к ней липнет пыль. И все же в какой-то момент окружение меняется. Стены… стены становятся иными. И уже под рукой не каменная кладка, но гладкий блеск металла.
— Вентиляция… не работает, — голос Аи рождает эхо. — Спуск может представлять опасность! Надо… организовать… экспедицию.
— Мы и есть эк… экс…
— Экспедиция.
— Она самая. Держись, а то еще шею свернешь…
— Не сверну! Ай…
— Говорю, свернешь. Ступеньки здесь еще те… и не лезь вперед. Там ловушки могут быть. И должны быть…
Он и вправду изменился, этот парень. Почему-то Винченцо данный факт радовал, хотя если подумать, кто ему мальчишка?
Но…
Ниже.
И первая ловушка дрожит, готовая обнять наглеца пламенем. Но Винченцо впитывает силу. И со следующей… и значит, скоро уже. Карраго уверен, что кровь откроет доступ. Хорошо бы ему не ошибиться.
Не ошибается.
Кровь впитывается в камень, который рядом с металлическими стенами выглядит нелепым, и по сплошной на первый взгляд поверхности ползет трещина.