Спаситель
Шрифт:
— При приближении метеоритного потока станции посылают сигнал-требование, и центр подтверждает его. Затем начинается активация защитных систем, которые…
И если были способны, если в величии своем уподобились богам, то…
— … и срабатывают, отрезая часть метеоритного потока еще до вхождения метеоритов в атмосферу. Однако в предыдущий раз сигнал-подтверждение не был получен. Я так полагаю. И развертывания защитной системы не произошло.
— Что… изменилось?
— А то, что она разворачивается. В данный момент. Мне пришли дублированные отчеты. И значит, кто-то сумел оживить эти треклятые станции! Прости. Похоже, самовосстановление дополнительных модулей повлекло увеличения уровня эмоциональности.
— Если эти станции… работают, — Верховному все еще было сложно мыслить их категориями, хотя он странным образом понимал сказанное. — Следовательно… огонь с небес…
— Полностью поток они не отсекут, но уменьшат изрядно. Но главное не это… канал связи. Я пытался связаться с координационным центром, однако сигнал не проходит.
Наверное, это плохо.
И все же…
В черной пустоте, то ли сам по себе, то ли отвечая чаяниям Верховного, возник мерцающий щит.
— Однако поскольку орбитальная связь худо-бедно работает, я попробую воспользоваться её каналами. И в случае, если Система действительно активирована…
Маска, кажется, выдохнул.
Если бы мог дышать.
— Мы можем обратиться к ней… и она, пользуясь теми же каналами, сама активирует точки… те, что отвечают. В этом случае…
— Не придется никуда идти, — Верховный понял, что улыбается. Все же слишком стар он стал для путешествий.
— Вообще-то придется, — разочаровал Маска. — Обратно в Город… если ты и вправду хочешь воссоздать новое общество, то контроль над столицей важен. А для возвращения в город понадобится…
Верховный каким-то непостижимым, необъяснимым способом услышал, как разжимаются склеившиеся от сухости губы. Как медленно трещат ребра, делая глубокий вдох. И даже как шелестят, распутываясь ресницы.
— Она очнулась, — сказал он, перебив Маску. — Она…
Очнулась.
И Ксочитл вскочила, стряхнув сонную полудрему, будто тоже все это слышала.
— Я… — Дитя сидело в белой капсуле, разглядывая собственные руки, которые будто пылью золотой припорошило.
— Что с ней?
— Спонтанная активация скрытого в крови металла… но и к лучшему.
— Я слышу её, — голос Императрицы был спокоен. — Я… вижу её глазами… я… есть она. Она — есть я.
— Раздвоение личности тоже поддается коррекции… — голос Маски, впрочем, уверенностью не отличался.
— Мы… нам… надо… — дитя оперлось на руку Ксочитл, и все же не сумела выбраться из капсулы. Тогда гигант просто подошел и взял дитя на руки. И она прижалась к нему, обхватив за шею. — Нам… надо… сеть. Объединить… создать… канал.
— Канал создать надо, — согласилась Маска. — Вот только откуда она это знает?
Взгляд девочки был рассеян и туманен.
— Сила… там… — она указала пальцем наверх. — Им не хватает… энергии…
— И это тоже возможно. Кстати, аккумуляторы почти полны, что нелогично, но…
— Наверх, — приказала Императрица. — Мы должны подняться наверх. На пирамиду.
И Верховный не нашел, что возразить.
Разве что…
Он взглянул на свое тело, которое все еще пряталось под скорлупой капсулы.
— Даже не думай, — произнес Маска жестко. — Твое тело не готово. Оно не выдержит подъема… используй инфограмму.
Бесплотное воплощение?
— Только, — попросил Верховный. — Можно… на сей раз без огня и дракона?
— Можно.
Путь указал Верховный. Тот, по которому не так давно — а будто бы вечность минула — шел сам. Узкий коридор. Второй. Искусственная пещера. И незримая сила, что подняла людей на вершину пирамиды.
Тихо охнула женщина, вцепившись в гиганта с одной стороны.
А Ксочитл — с другой.
Сам он ни звука не издал, но Верховный слышал грохот его сердца.
И вот пустота.
Сумрак… новая ночь? Старая? И сколько до рассвета? Небо переливается сизым. Щит… земли укрыты. И надо бы сказать об этом людям… собрать…
— Ты слышишь мертвых? — спросил Верховный у той, что смотрела в темноту.
— Да… и она тоже. Мертвых много. Не все отзовутся. Но он по-прежнему верен мне, если ты это хотел узнать.
— Хотел.
— Он направился дальше… он будет идти и говорить людям, что не стоит больше опасаться гнева небес. Что боги смилостивились над своими детьми. И что, если кто страшится, то может отыскать убежище здесь.
Улыбка Императрицы была мягкою.
— Думаешь, люди поверят мертвецу?
— Не все, но кто-то — определенно. Поставь меня на ноги, пожалуйста.
Она все равно не выпустила руки гиганта, потянула его к алтарю. И лишь добравшись до камня, остановилась, выдохнула, а после положила обе ладони на бледную поверхность его.
И от прикосновения этого по пальцам побежали искры.
— Я… могу опять… уснуть… — дыхание девочки стало частым-частым. — Но… так надо… наша связь… он говорит, что её можно использовать… по разному… не только слышать… видеть…
Золото на коже её горело.
Слепило.
И охнула Ксочитл, качнулась, желая обнять свое дитя, защитить её, но была остановлена гигантом.
— Старые… каналы… разрушены… новые… нужны… это место… часть системы… энерго-потоки… плохо понимаю… но… они пойдут вниз. А потом наверх, на небеса…
Сияние рассыпалось в воздухе. А затем свет, собравшись воедино, устремился ввысь.
И исчез в серебристом потолке неба.
Девочка же выдохнула и, оторвав руку от алтаря, протянула её, чтобы вцепиться в Ксочитл.
— Мама…
— Я здесь, родная…
Глаза Императрицы закрылись. Верховный испугался, что она вновь уснет или потеряет сознание, но нет, девочка стояла.
— Мы… должны вернуться, — дитя обняла Ксочитл за пояс и уткнулась в нее, точно не желало видеть ничего и никого. — Вернуться… в Город. Здесь мало силы… очень мало. Капля. Но… я ведь не ошибусь, если скажу, что в Городе алтари больше?