Чтение онлайн

— Так просто всего не объяснишь. Не знаю, как и начать-то.

— Все ясно, — говорит Клайв. — Налево ходил. То-то скулишь, словно провинившаяся собачонка.

— Да мне и ходить не от кого. А как ты догадался?

— У меня нюх на такие вещи. Ну что, расскажешь подробности? Весь расклад. Подробный отчет о матче.

Я занимаю оборонительные позиции.

— По большому счету рассказывать не о чем, хотя, если выражаться твоим вульгарным языком, я ходил налево. Так сказать, сыграл на чужом поле. Только не довел матч до конца.

— Даже так?

— Да, похвастаться нечем.

— И ни одного слабенького намека на гол?

— Нет.

— А, понял, матч проходил в оральном русле…

— Не похабничай, Клайв.

— Все, умолкаю.

— Ты понимаешь неверно. Мы чисто по-дружески поиграли на боковой, только и всего. Просто товарищеский матч, разогрев.

— Перед турниром на следующей неделе?

— В мечтах.

— Ну а дальше что случилось?

— Рефери вмешался.

— Как?

— Проснулась ее вторая половина.

— Что? Вы спали все вместе?

— В некотором смысле да. Нет, не то, что ты подумал. Мы еще молоды для групповых увеселений. Это уже после сорока на экстрим тянет. Поели, разморило после ужина, прилегли на диване. У Майлза.

— А Эмма уже ушла?

— Нет, она тоже задремала. Мы с Бет, как бы это сказать, сошлись.

— Ах ты, мерзавец, — говорит Клайв с едкой смесью зависти и отвращения.

— На диване, — добавляю я. — Мячик чуток погоняли.

— Вот так дела! — присвистывает он. — Это, я вам скажу, уже попахивает заявкой на гол. Вас не застукали? Красная карточка, дисквалификация на следующий сезон?

— Может, хватит уже языком футболить? Нет. Никто ничего не заметил. Пронесло.

— Тогда что ты переживаешь? Угрызения совести мучают?

— Хуже: не могу выкинуть ее из головы.

— Да, серьезно влип, — сочувственно протягивает Клайв. — Насколько я помню, Бет чертовски привлекательная женщина. — Мой приятель погружается в глубокую задумчивость и изрекает: — Патологический пример сексуальной озабоченности. К сожалению, это неизлечимо.

— Спасибо, Клайв, ты настоящий друг.

— Всегда рад помочь.

— Ну погоди, ты у меня еще узнаешь, — бормочу себе под нос и вслух добавляю: — А сам-то где в субботу пропадал?

Вздыхает.

— Не могу об этом. Давай встретимся, выпьем по бокальчику. И я расскажу тебе печальную историю о принцессе и сыне дровосека.

— М-м, ясно: Амрита.

Прежде чем я посвящу вас в подробности личной жизни Клайва, нам придется вернуться на пару недель назад, к тем несчастливым временам, когда я работал в «Орме, Одсток и Олифант». К тому самому дню, когда Амрита, царственная индийская красавица, впервые пришла в наш офис.

Клайв стоит у кофейного автомата, заказывает капучино с сахаром. После глубокомысленного урчания автомат с грохотом срыгивает кофе с молоком (без сахара, зато приправленное пикантным ароматом пластмассы). Наш достопочтенный друг забирает напиток, разворачивается, собираясь чинно проследовать к своему рабочему столу, и со всего размаха натыкается на девушку, которая пристроилась за ним, умудрившись остаться незамеченной. Она высока, стройна, темноволоса и неправдоподобно красива.

— Ау! Бррр. Пффф. — Клайв заваливается в сторону, неуклюже пытаясь спасти свой кофе и наряд незнакомки. Та глядит на него с легким недоумением — вернее сказать, глядит на него сверху вниз с легким недоумением, отчего нашего друга еще сильнее заносит в сторону. Клайв борется всеми силами, пытаясь восстановить хотя бы внешнее равновесие, поскольку внутреннего к тому моменту окончательно лишился. Одурманенный рассудок нашептывает, что перед ним стоит самая красивая девушка из всех, кого он встречал в своей жизни, — вернее сказать, единственная красивая девушка, какую он когда-либо видел. Знойная красавица с головой на плечах; сексуальность и собранность — все при ней.

На незнакомке незамысловатая белая футболка и черные джинсы, которые на ком угодно другом смотрелись бы чересчур обыденно. На ней же они выглядят элегантно и демонстрируют скромность и хороший вкус. На шее — золотое ожерелье, на пальцах несколько колец, лучистые глаза подведены сурьмой. На левом плече изящная татуировка цвета хны, о чем Клайв пока, разумеется, не знает.

— Простите, — говорит красавица. — Я вас не напугала?

У нее мягкий голос и четкое правильное произношение.

Незнакомка протягивает руку.

— Я Амрита.

— Оба-на, — вырывается у Клайва, который думает про себя: «Что за ерунда, я уже почти двадцать лет не говорю „оба-на“. Вот ведь прескверное словцо, нашло время, когда выплыть — перед самой красивой девушкой на свете. Опозорился, как сопляк!»

Он выставляет перед незнакомкой стаканчик, спохватившись, забирает его и неуклюже перехватывает левой рукой, умудряясь при этом облиться кофе. Вытирает руку о штанину и пожимает протянутую ладошку — такую хрупкую! такую смуглую! такую красивую!

— А вы?

— Я?.. Кто же я? Э-э… Я Клайв. Приятно познакомиться.

— Взаимно. Я здесь новенькая, первый раз сегодня вышла.

— Ах вот как… понятно. А вы…

— На время сюда устроилась, — с улыбкой поясняет девушка.

— А-а, жаль. Хм… а как долго вы собираетесь здесь пробыть?

— Месяц, может, два. После Рождества надо будет лететь в Дели на свадьбу века.

— Звучит внушительно. Будет шикарная пирушка?

— Десять тысяч гостей — какой-то маразм. Празднества продлятся три недели. Серьезное мероприятие. Вам плохо?

— А, как бы это… чья свадьба? Ну, ваша или…

— О, к счастью, не моя, — отвечает красавица. — Сестра выходит замуж. Я, слава богу, еще слишком молода.

— Скажите, а… потом — что? Какие у вас планы?

— После свадьбы — если с деньгами будет порядок, хочу попутешествовать. Затем, наверное, возьмусь за докторскую.

— А где думаете ее начать?

— Здесь неподалеку, — отвечает Амрита и указывает большим пальцем на север, в направлении Блумсбери. — В Лондонском университете.