Спасатель
Шрифт:
Дейви кивнул.
— Тогда вперед! — Я подтолкнул его к воде. — Бросай!
Мой двадцатимесячный карапуз рванул навстречу прибою и изо всех сил швырнул бутылку в океан. Улетела она недалеко, всего-то фута на три, но упала на уходящую волну и, подхваченная отливом, устремилась прочь от берега.
Набежавшая новая волна подбросила бутылку вверх, но она, словно сознавая свою цель, продолжила движение и перевалила через гребень. Мы все провожали ее радостными криками. Еще немного, несколько секунд, и бутылка, словно ощутившее уверенность суденышко, выправилась и смело запрыгала по волнам.
— А куда она поплывет, папочка? — поинтересовался маленький Дейви, закрываясь ладошкой от яркого солнца и скачущих по воде бликов.
— Может быть, в рай, — сказала, вглядываясь вдаль, Элли.
— А что там внутри?
Я попытался было ответить, но горло перехватило, а к глазам подступили слезы.
— Подарок, — ответила Элли и сжала мою руку. — Твоему дяде Дейву.
Вообще-то в бутылку я засунул газетную вырезку. Статья появилась сначала в «Нью-Йорк таймс», а в следующие несколько дней была перепечатана большинством крупнейших газет всего мира.
«Мир искусства постиг настоящий шок, когда выставленная во вторник на благотворительном аукционе в Палм-Бич, штат Флорида, картина оказалась подлинником.
Целая группа экспертов, состоящая из историков, искусствоведов и кураторов крупнейших аукционных домов, на протяжении нескольких дней изучали спорное полотно, но в конце концов признали в нем считавшийся долгое время утраченным второй портрет доктора Гаше работы великого Винсента Ван Гога, написавшего его за несколько недель до смерти. Глава рабочей группы, профессор Колумбийского университета доктор Рональд Саклинг назвал случившееся „бесспорным… потрясающим и чудесным событием не только для мира искусства, но и для всего мира в целом“. Он также добавил, что никто „даже понятия не имеет о том, где именно находилась картина последние сто двадцать лет“.
Нет ясности и в обстоятельствах, при которых картина вдруг всплыла и была анонимно передана в благотворительный фонд Лиз Стрэттон, учрежденный для защиты подвергшихся насилию детей супругой покойного финансиста, которая стала одной из жертв в трагической цепи убийств, потрясших несколько лет назад всемирно известный городок Палм-Бич.
Картина была представлена на аукцион пожелавшим остаться безымянным благотворителем и стала центральным пунктом торгов. Представитель фонда, Пейдж Ли Хафти, заявила, что портрет доктора Гаше „…был пожалован и доставлен анонимно. Мы и мысли не допускали, что он может быть подлинным“.
Предполагается, что цена картины может достичь ста миллионов долларов, что сделает ее одним из крупнейших пожертвований в истории.
Мисс Хафти рассказала также, что к картине была приложена сопроводительная записка следующего содержания: „В память о Лиз. Пусть кому-то станет легче“. Записка была подписана неким Недом Келли. Напомним, что так звали легендарного австралийского бандита девятнадцатого века, прославившегося среди соотечественников добрыми делами.
„Сумасшедшая, щедрая, необъяснимая шутка, — заметила по этому поводу мисс Пейдж Ли Хафти. — Но кто бы это ни сделал, он сделал правильно, и его дар принесет людям много добра“».
— А рай там? — спросил маленький Дейв, указывая на горизонт.
— Не знаю, — ответил я. Бутылка еще раз блеснула под солнцем и растворилась в бескрайней океанской глади. — Но думаю, где-то неподалеку…