Спасатель
Шрифт:
— Прошу вас, пройдемте, Дэчин ждет вас наверху.
Все происходило быстро. Бирманца звали вовсе не Дэчин, это у них просто «хозяин». Господин Бо Те Мун был одет традиционно, невысок ростом, улыбчив, а по-английски — ни в зуб, пардон, ногой. Так что я общался с милой ассистенткой. Она и усадила меня в уникальное двухсекционное зубоврачебное кресло из плетеной лозы. Господин Бо глянул мне в рот, что-то резюмировал, ассистентка вытащила баллончик с длинным распылителем и три раза прыснула на больной зуб.
— Это снимет вашу боль, пока господин Бо готовит инструменты, — пояснила медичка и отошла к столику возле большого шкафа.
Зубодер тем временем занялся странным делом — достал кусок крупной наждачной бумаги и начал возюкать по губкам-захватам страшных гнутых щипцов, точь-в-точь как на вывеске. Опять что-то просипел.
— Вам анестезия нужна?
Первым моим порывом было неудержимое стремление вскочить и удрать куда глаза глядят!
«Восьмерку» без анестезии! Двум моим приятелям «восьмерку» удаляли — наслушался ярких рассказов… Заметив мое смятение, девица торопливо пояснила:
— Простите, я немножко не так сказала — вам какая анестезия нужна? «Стандарт» или «комфорт»? Последняя гораздо дороже.
Елки, милое дите… Я б тебе…
— «Суперкомфорт»! — промычал я, показывая ей пухлый кошелек.
Интересно, что это значит? Стакан теплой чачи в первом случае и сигаретка анашки плюсом во втором? Но переживал Федя напрасно. Ассистентка подошла к креслу, открыла мне пошире рот и быстро обколола уже онемевшую десну вокруг больного зуба. И традиционно выгнала в коридор ожидать достижения полного эффекта, где сидела и переживала за своего разлюбезного сердобольная Zicke.
— Чет ты какой-то испуганный, чувак! — заботливо сказала она.
— Спасибо, родная…
В кресле меня обмяли за плечи, усаживая поглубже, живодер наклонился над Федей с наточенным инструментом, ассистентка неожиданно накинула мне на лоб широкий ремень и притянула к подголовнику. Щас я умру.
— Не двигаться! Вы не успеете досчитать до десяти.
Какой там считать! В челюсти захрустело, заскрипело, закачалось, зловещий бирманец ощутимо напрягся, по-бойцовски вскрикнул, голова моя дернулась.
Чпок!
— А-а-ам! — Юная медсестра тут же заткнула образовавшуюся дыру тампоном, остро пахнущим медициной.
— Все!
Ух ты… Хорошо-то как! Ну елки… Молодец бирманец, всем его советовать буду. Вечерами, у камина, говорить поседевшим соратникам: «Вот, помню, был я как-то в Шанхае. Так там зубной врач один есть, господин Бо. Это, скажу я вам, друзья мои, голова. Не чета нашим конова…»
Расплатившись за отличную работу свободно конвертируемыми фуелами, я получил сдачу местными карточками и спросил:
— А есть мне когда можно будет?
— Да как только кровь перестанет вытекать из раны, так и ешьте, — не смутившись, дала бесплатную рекомендацию ассистентка.
Я так и сделал.
Обедали мы в ресторанчике «Ding Tai Fung», на верхнем этаже которого имелся самый настоящий View Bar с видом на Шанхай. Поудобнее переставив глубокие плетеные стулья, мы с Ленни уселись, заглянули в меню — очень хорошо, есть человеческие буквы.
Окна зала были приоткрыты, и в маленькое помещение, где, кроме нас, сидели еще три человека, залетали шумы улицы, редкие тарахтения проезжающих машин, разговоры людей и душный августовский воздух Востока. Западная часть Шанхая расстилалась перед нами: две улицы, что тянутся вдоль берега, — вот, собственно, и весь генплан. Поперечные же с трудом находишь, даже приблизившись к ним вплотную; переулочки и проходы нарезаны хаотично, где попало и как попало.
Со второго этажа нам была видна огромная долина с пятнами бесчисленных полей, огороженный Храм Ништяка, вышка с пулеметчиком и солидной антенной наверху. Грунтовая дорога змеилась на запад: где-то там находится Нью-Дели. До леса далековато, и он тут не строевой: уже привычных корабельных сосен не видать. С правой стороны — полосы садов, слева — немаленького размера базар. Но большинство маленьких лавочек уже пусты, как и везде: шанхайский базар начинает работать ранним утром — опоздали. По местным дорогам у полей ездит автотранспорт, его немало. Если учесть, что в каждом складе монокластера стояло по две машины… Квадроциклы тут в редкость, а вот мотоциклы, в том числе и тяжелые, шанхайцами используются. Возле заправки НПЗ настоящая очередь, как мило!
Заказанное нам принесли быстро — даром, что ли, такие запахи по улицам гуляют. Хорошо, до хрустящей корочки, зажаренная курица была без приправ, официантку особо предупредил — такому фокусу я научился в давней своей поездке в Индию. Покупаешь на улице курицу и сразу говоришь — мол, заверните с собой, — в таком случае оператор жаровни быстро кидает ее в бумажный пакет, а специи подает отдельно, в маленьких пластиковых бутылочках. Содержимое бутылочек мы спускали в унитаз гостиничного номера, где суперспеции уносились прочь, системно разъедая канализационные трубы. Если же не успеть выкрикнуть заветное: «С собой!» — пиши пропало, индус мгновенно обольет курицу страшно ядовитыми смазками… и ты голодный.
Птицу нам принесли на огромных листьях какого-то болотного растения, уж не лотоса ли, уложенных на твердые плетеные «тарелки». Соусы и приправы две девицы поставили рядом, отдельно. Слишком много вы их притащили, красавицы… Мне хватило крошечной порции этих «термоядов», уместившейся на кончике ножа. Кроме курицы, мы заказали полужидкую лапшу типа дунганской — эта уже неизбежно была островата, но вкусна до изумления.
Потом Zicke вмазала пару стопочек настоящего скотча, а я попробовал отличное местное живое пиво, в Швейцарии такого и близко нет. Более крепкое я пить не рискнул — еще к бандитам идти надо.
На этот раз мы расплачивались коктейлем из швейцарских и шанхайских денег. Деньги анклава называются «tally», в честь старинных шанхайских денег, которые имели все характерные для банкнот признаки, за исключением того что были сделаны из бамбуковых палочек. В Шанхае они выпускались и имели хождение вплоть до 20-х годов прошлого века — теми банками и торговыми союзами, которые не имели привилегии эмиссии денег обычных. Здесь ситуация упрощена, для оплаты народ использует пластиковые карты какого-то сингапурского сотового оператора — удобно, номиналы уже набиты. Несмотря на традицию, эти «tally» в обиходе называют долларами. Короче, тут в ходу шанхайский доллар.