Спасатель
Шрифт:
— Я скажу тебе, почему поднял. Но потом, когда будет время и место. А сейчас ты должна просто выполнить то, о чем мы договаривались: сидеть в кустах и ждать моего решения, — все так же тихо сказал я. И тут же рявкнул: — Почему не сделала? Почему выскочила? А если нужно срочно удирать? А где твоя пушка?
Нет ответа, опять опустила голову. Может, хватит?
Не хватит, еще добавлю. Лучше я сейчас, чем команчи потом.
Встав и повернувшись к дороге, я огляделся кругом, нарочито пристально вглядываясь в дальние дали, а потом резко обернулся к ней, делая испуганные глаза.
— Что? — вспыхнула она, не отрывая глаз от моего лица.
— Что это такое там? Кто возле машины? — с натуральным удивлением воскликнул я, тыча трясущимся пальцем в чащобу.
Ленни резко развернулась на мысочках, но не удержалась и упала на землю, быстро поползла за куст. А вот это молодец.
Смотрит на джип, возле которого никого нет.
— Поняла? — вновь заорал я. — Ты дитя лучших вояк планеты, как про ваших бойцов говорят! Так где твоя башка, где дисциплина? Поняла, я спрашиваю?
— Поняла, — всхлипнула сильфида и вдруг заревела в голос.
Как принято писать в таких случаях, «он не ожидал такого» — потому что герой тупой. Я не тупой — ожидал, а вот выдержать не выдержал. Жалко же! Присел рядом, стал гладить по голове, по ежику.
— Ну-ну хватит… Это опасный мир, это опасный лес, очень, поверь мне, я неплохо его изучил. Мы просто обязаны работать слаженно, надежно. Только представь, какой долгий и трудный путь у нас впереди. Всякое будет.
И поцеловал ее в щеку.
Ленни села на траву, в последний раз шмыгнула носом, достала из черных джинсов платок и вытерла покрасневший нос.
— Ладно, конец истории… Ты прав, рейнджер.
Она через силу улыбнулась, встала, отряхнула штанины от серо-коричневой пыли и сказала, улыбаясь уже широко:
— Но я тебе отомщу за этот обман, Hombre! [22]
И отомстит ведь, с нее станется.
— Ладно, показывай, что у тебя тут.
— Авто со стороны поста, камешек смотри куда отлетел, — показал я.
22
Малый, человек, чувак (англ.),однако это сильно транспонированное с испанского слово, означающее совсем иное — стойкость, терпение.
— Ты все камни на дороге запоминаешь?
— Придумай другое средство.
— Так и что мы сейчас делать будем?
— С Рольфом для начала связываться.
Я вытащил рацию, отключил автосканирование. После покупки второго аккумулятора возможности мониторинга ближнего эфира расширились. Набрал частоту блокпоста, покликал руководство. Рольф Бютикер оказался рядом.
— Алло, Рольф, здесь рейнджер.
— Что у тебя, Тео?
— Я стою на трассе, вижу на дороге следы автомобиля со стороны блокпоста — скажешь, кто?
— А что такое?
— Ничего, контроль территории шерифом.
— Мотопатруль гренадеров ушел на задание, три часа назад, — подумав несколько секунд, ответил он.
— ROGER. Одна машина?
— Легкий патруль. Одна машина без пулемета, в экипаже двое патрульных. А ты где находишься?
— Выехал на трассу, поедем с Ленни в сторону Плохого Леса.
— Похоже, Тео, у вас есть запасные головы!
— Должны же быть смельчаки в анклаве! Не всем сидеть взаперти… OUT!
— Ха-ха! AMF!
Грубиян… AMF — это что-то типа «Прощай, мозгогреб», от Adios, Mother Fucker. Хороший мужик Рольф, но нам в нашей глобальной проблеме не помощник — слишком уж близко к «сигуранце» стоит. Поэтому Рольфа мы в свои планы посвящать не намерены. Мы вообще никого к себе не примкнем.
Патруль гренадеров ездит на трехдверном гелендвагене, который на той Земле перестали выпускать, напоследок присвоив название ВАЗ Final Edition. Причем читать надо не «ваз», а «бэ-а-три»: германские маркетологи начудили. А машинка классная.
— Поехали не торопясь.
Погода сегодня отличная — самая лучшая для таких мероприятий. Пасмурно, но дождика пока не было и не предвидится. Не холодно и не жарко, бликов не будет, мелких контрастных теней — наблюдение удобное, металл кузова не греется до одури…
Пока выезжали, связывались и принимали решение, голова у меня совсем перестала болеть, организм ожил, встрепенулся — уже ничто не напоминает о вчерашних излишествах. Я посмотрел на несколько напряженную подругу, чуть склонившуюся к рулю и внимательно осматривающую дорогу впереди.
— Ты как?
— О чем ты?
— Может, я поведу?
— Все нормально, Dude, — сверкнула глазами Ленни, — смотри за своими любимыми камушками, если тебя девушка, рядом сидящая, не интересует.
Что к чему…
Сначала мы замахнулись неслабо — решил проехать до сотни километров на запад, это примерно полпути до Эфиопии, чуть меньше. Уже известно, что селективные кластеры разбросаны по такой сетке, правда, без особой точности — наверное, дислокация еще и от местности зависит. Должна быть селективка, а там большое озеро на карте Писателя. Тогда он трет репу и говорит: «Ну, что же, сам карту составлял, сам и расхлебывать буду», — и переносит кластер куда подальше.
Вскоре я понял, что насчет «сотни» мы погорячились. Патруль Берна дальше сорока километров не катается — неспроста же… Да, хорошо пьяными ночами в обнимку с девой мечтать о подвигах. Конечно, заманчиво было бы тихо подкатить к замку эфиопов на расстояние уверенного наблюдения в бинокль. Только какие есть шансы, что у них на блоке КПП «Восток» не стоит чернокожий «Ралифа Бу Тикера» с пулеметом наперевес? Селективный кластер обязан контролировать свою территорию, как и проезд через нее. Кроме того, можно догадаться — чем ближе к замку эфиопов, или что там у них, тем больше народу. Знаю, что Аддис-Абеба хорошо укреплена, территорию держит крепко, своим спуску не дает. А вот как там нынче к белым путешественникам относятся?