Спасатель
Шрифт:
Я быстро поглядел на товарищей, успел увидеть прищуренные глаза Ленни и бешеные — шкипера, громко ругавшегося на родном языке, пятно побледневшего лица индуса…
— Стоп! Прекратить огонь! — рявкнул я во все горло. — Ждем! Выбрать позиции.
Сколько автоматчики уже пуль выпустили? Половину магазина каждый, не меньше. А ведь запасных у них с собой нет. И толку нет. Вот он, вред автоматики!
Сто пятьдесят метров до него.
Получив первые приветы от Джая, зверь решил взять паузу и прыгнул в сторону, метров на десять — так легко, что было ясно: при желании он вдвое перекроет результат.
— Оценить боезапас, приготовить пистолеты! Ленни, правее, Джай, ближе к избе!
Прыжком гризли получил выигрыш в позиции, спрятавшись в зарослях. Дальше не уйдет, там скала. А вот ломануться прямо через кусты вниз сможет запросто.
Давно я так не пугался, честно скажу. Подышал поглубже. Где он?
Ленни подумала так же, и ей, как всегда бывает в таких случаях, тут же показалось, что она его видит.
Така-така-там! — простучал ее «томми».
— Прекрати!
Мне было страшно представить, сколько на таком расстоянии пуль ушло в молоко! Чем воевать будем!
А уж в зарослях… Сплошные рикошеты обеспечены, дай бог хоть одна царапнула это чудовище.
— Ждем, я сказал! Стреляю я, остальные по моей команде!
Дальше я уже не обращал внимания на действия группы, полностью отдавшись главной задаче — его нужно остановить до того момента, как гризли выйдет на рубеж последней атаки, а это метров пятьдесят.
— Алекс, проклятье! Ты где? — заорал Маурер, забыв про чудо-рацию.
Вдали что-то крикнули. Не расслышал.
Я быстро провернул кольцо панкратического «сваровски» на самый минимум — 1,7, чуть увеличивает, а угол обзора что надо, при таких-то прыжках мишени…
Куда бить будем, Федя?
Выгодную позицию я уже прозевал.
Джай стрелял в тот момент, когда гризли, привстав, ударом правой лапы выбил в грунте перед собой целую канаву — точно, это медведь, они всегда так в самом начале делают, «стрелку забивают», а заодно и демонстрируют силу. Здесь под горку, а вставать он больше не будет — они только в кино встают в атаке, в жизни такого не бывает. Медведь поднимается на дыбы до принятия решения. Если уж принял, то атакует низом, не дурак, чай.
Этот будет атаковать.
Я прикинул и тут же должно оценил густую жирную шерсть из крепкой толстой ости, слипшуюся в «рикошетную» броню, толстенный слой твердого августовского жира — это вам не колышущийся баллистический гель… И кости — широкие, прочные и очень толстые. Попробуй прошиби такого пистолетными да автоматными пульками.
Есть проверенное место — точно перед ухом, попаданием туда и слонов валить можно. Но для того нужна боковая проекция, а гризли мне такого подарка не сделает — похоже, он где-то уже сталкивался с огнестрелом, с людьми знаком, отважен, а мои выстрелы его только приманили.
— Идиот! — забасил сбоку Маурер. — Где пулемет? Как ты мог забыть! Бегом назад!
Худо дело, пулемет нам бы сейчас не помешал. Саня, ну е-мое… Я опять смачно разрядился родными матюками — реально помогает, адреналин гасит.
Сейчас выскочит!!!
Гризли вымахнул из чаши и двумя рывками стал ближе к нам метров на пятьдесят. Зараза, да он прыгает, как кузнечик! Да еще под горку!
— Джай, Ленни, короткие!
Стереоэффектом пророкотали очереди автоматчиков, зверь чуть затормозился и перешел на рысь, накапливая силы для сокрушительных прыжков по поляне — смертельного танца среди двуногих глупцов, которых так легко и приятно рвать на части. А головой-то направо косит! Гад, он опять хочет сигануть в кусты и остаток пролететь там, гарантируя нам «молоко» и рикошеты!
Тогда сустав.
Каким крупным ни будет зверь, сколь ни сильно нападающее на вас существо, будь то природный хищник или обкуренный здоровяк, от рождения утративший чувство боли, — их суставы очень уязвимы. И они критичны для кинематики тела.
Повезет — остановишь. Человеку лучше стрелять в тазобедренный, сразу просядет, будь он хоть йети. Со зверем же такое не прокатит — не вычислишь в движении, да и попасть нереально. А вот плечевой… Медведь не кенгуру, одними задними не прыгает, ему обязательно нужна помощь мощных передних лап.
Работаем! Выдох…
Пять патронов.
Ба-бах! Черт, как громко разговаривает маузер в скальных теснинах!
Я попал с первого же выстрела.
Маузеровская пуля влетела в левый плечевой сустав, как минимум подколов «шарнир». Именно этот удар накрутил злости огромному хищнику, чудовище добавило скорости, еще не замечая боли, но уже ощутимо припадая: под горку нагрузка пошла на передние лапы.
Ба-бах! Ба-бах!
Где-то на уровне сустава у него расположен центр масс, и, как всякое животное, он инстинктивно старается держать его в одном месте — это и есть устойчивость.
Второй выстрел попал по месту, третий смазался. Я представил, как острая пуля прошла сантиметров двадцать по тугой жировой пластине, тщетно пытаясь создать гидродинамическую полость, — ни жидкости там нет, ни нервных окончаний.
А красавец он все-таки!
Ай да трофей! Ай да Федя!
Ба-бах!
И один патрон оставим, это уже традиция.
Четвертым выстрелом я отсушил ему левую лапу полностью. Все, не прыгун ты, паря!
Супергризли тоже это понял и отчаянным усилием все-таки прыгнул, скрываясь в ивовой рощице, — лесом же назад пойдет, падла!
Можно теперь и нашим пострелять, глядишь, как-то заденут. Но команду я отдать не успел. Точнее, успел, но совершенно другую.
Потому что позади меня в бой вступил новый участник.
Ду-гу-ду-гу-ду-гу-ду!
MG-30 палил не переставая — и попадал! Сашок, не желая терять времени и не рискуя еще раз попасться на глаза разъяренному шкиперу, просто вскинул пулемет на турель и начал вести огонь прямо с борта «Клевера»!
Автоматчики тоже было подключились, но…
— Ложись! — как подрезанный заорал я, в то же время и сам падая на землю.