Спасатель
Шрифт:
– Когда дождь не идёт, - выставил я на ходу придуманный аргумент.
– А когда он прольётся, то… Во всём штате только одна федеральная трасса с твёрдым покрытием. Остальное всё грунтовые направления, а не дороги. Плюс неприхотливость вашего грузовика к топливу и маслу. У нас на каждом километре бензоколонки не стоят.
Но навстречу нам в фирме пошли. Мы же деньги платим. Причём сейчас и наличными.
Дооборудовали нам самосвал лебедкой самовытаскивателя, для чего переварили передний бампер, и машина стала длиннее на треть метра.
А по поводу еще пары грузовиков, обычных тентованных, то менеджер созвонился с фирмой REO, которая клепала их грузовики по лицензии. И забронировал для нас парочку в тропическом исполнении, партию которых доделывали для Австралийской армии.
– А потом и там с производства эта модель снимается. Война то кончилась.
Но для этого надо было ехать в Орегон. Не ближний свет.
В мотеле под бутылку хорошего кубинского рома обсудили ситуацию, разглядывая проспекты фирм GMC и International, набранные в городе у автодилеров. Ну да, машинки более совершенные, чем ««студер»» но сложнее и топлива требуют соответствующего октанового числа, а тем паче смазки. И дороже минимум на четверть. Тем более что фирма ««Студебеккер»» давала нам двойной ЗИП и гарантировала поставки запчастей по первому требованию.
Так что самосвал мы купили, а то матросики дамбу нам на озере будут вручную отсыпать до морковкина заговенья. Решили, что устраивать зоопарк из грузовиков не стоит, все должны быть одной модели – так проще эксплуатировать и, не дай бог, ремонтировать.
С тем и отбыли обратно, предварительно пробежавшись по магазинам. Я ребят премировал соткой баксов каждого – приличные деньги в это время. На заводе надо почти месяц за них работать. Пусть сами себе купят, что понравится. А в Орегон возьму остальных белорусов на тех же условиях.
Соратники первым делом посетили оружейный лабаз и купили каждый помповое ружьё системы Браунинга, простое и безотказное.
Колбас еще на классический револьвер ««Ругер»» разорился. И щеголял косым ковбойским поясом с патронташем на бедрах. Пацан еще.
Жмуров же посчитал, что выдавать ему пистолеты должно начальство. Так что раскошелиться пришлось мне на пару кольтов правительственной модели. Себе и Жмурову. Для своего я в своем осевом времени патроны с резиновыми пулями прикуплю.
Все, что осталось от покупки помпового ружья, инженер растратил на одежду, обувь и средства за уходом себя любимого. 50 блоков сигарет ««Кэмэл»» без фильтра. А также богатый набор для резьбы по дереву в красивом фанерном чемоданчике.
– Зачем он тебе? – спросил я.
– Макет церкви буду резать, - смущённо улыбнулся инженер.
Сам, не удержавшись, приобрёл себе компактный красивый секретер из секвойи с бронзовыми ручками. Удобное рабочее кресло из неё же. И пару сундуков с хитрыми замками для хранения налички. А то она у меня просто в мешках и вьючниках в хозблоке валяется. Не дело.
В оружейном магазине увидел, как крепится оптика на винтовку «Гаранд», которая заряжается восьми патронной пачкой, почти как Манлихер. Хитро так с левого боку от затвора закрепили. И сделал зарубку на мозге, что в Орегон надо отвезти свой охотничий «манлихер» и установить на нём хороший прицел по той же методе.
Свои покупки сложили в пикап, а самосвал загрузили широкими досками из секвойи – для церкви. Секвойя не гниёт и вроде как никакой жучок её не жрёт. Да и красивое это дерево. Хоть и дорогое. А где красное дерево дешевое? А вот стенка иконостаса из него будет такая, чтобы глазам красиво.
Тем более, что из-за того, что доски по длине и ширине были разными – не кондиция по местным меркам, стоили они вполне по деньгам.
Отъезжая из гостеприимного Саут-Бенда в сторону Индианаполиса колонной в две машины, увидели приближающееся с запада торнадо. Высокое и толстое. Струхнули и, наплевав на возможных свидетелей, через сотворенное прямо на трасе темпоральное окно, скакнули в ««Неандерталь»». И только после этого почувствовали себя дома.
А в колхозе свадьба Насти и Олега. Еле успели к началу. А то с заботами совсем об этом забыли. Мы забыли, а вот народ нет. На свадебном пиру ведь наливать будут!
Чтобы нежданный дождик весенний не испортил торжество, его провели в ангаре, сдвинув готовые стеллажи в дальний конец. И устроив генеральную уборку от мусора.
Акустика оказалась в ангаре неплохой, так что пением, как церковным, так и народным насладились от души.
Разве что обряд расплетения косы застопорился. Приехала девушка к нам стриженной ««под мальчика»». Хоть у Насти, в отсутствие в колхозе женского парикмахера, волосы и отросли за это время, но получились только бараньи рожки вразлёт, украшенные пышными бантами из белых атласных лент.
Вместо фаты на девушке красовался венок из полевых цветов. Я подумал, что вот так и рождаются традиции. Невинной девушке – фата, порушенной девушке – венок.
Потом пир на всю ораву. Без излишеств. Сто литров сухого вина на больше сотни человек не так уж и много. Только молодожёнам привезли из Америки шампанского. Точнее даже не шампанского, а грушевого сидра из Мичигана. Но бутылка была оформлена, под привычное для Насти шампанское, с горлышком, обмотанным оловянной станиолью и пробкой на проволочке. И шипело так же. А торт свадебный они сами испекли. Трёхэтажный. С кривыми кремовыми розами. Вот такое смешение времён и стилей.
Отвёл Онуфрия к самосвалу и похвастал секвойей. Сказал, что да как.
– Точно жучок грызть не будет? И не гниёт? – не верил священник. – Чудны дела твои, Господи.
И перекрестился.
– Спаси тебя, Господь, Митрий. Уважил. А иконы писать на этих досках можно?
– Ну отчего нельзя, - улыбнулся я. – Левкас на них кладется, как и на дуб, на кедр, кипарис или другое какое дерево. А по левкасу твори, как господь тебя сподобит.
– Темперу тогда мне привези в порошке. Яйца я Тарабрина попрошу привозить. Изографией сам займусь, как Жмуров мне размеры иконостаса даст. Но алтарные двери и царские врата можно делать и расписывать уже сейчас.