СПАС II

Мы летели вниз с устрашающей скоростью, а навстречу нам неторопливо поднимался огромный водяной пузырь. Я лихорадочно пытался придумать, как же нам спастись. И понимал, что никак. И такую ораву одновременно покалеченных я вылечить был не в состоянии. Мой дар отбирал у меня слишком много сил.

— Держитесь! — только и мог проорать я, увидев, как в воду со всплесками входят Мирко и Лаура.

Скорость наши тела набрали приличную, поэтому через секунду в воду рухнул и я. Вытянув руки в струнку, я вошел как нож, почти без брызг. Руки я не убирал, надеясь смягчить удар после того, как пролечу пузырь насквозь. Противоположная его сторона, переливающаяся воздушной пленкой, быстро приближалась. Но я вдруг почувствовал, как замедляюсь! Причем я настолько сильно притормозил, что до края пузыря так и не долетел. Хотелось дышать, поэтому пришлось поработать руками и ногами. Вынырнув, я огляделся и, к своему облегчению, увидел головы Мирко и Лауры, значит, им тоже повезло. Погрузившись под воду, я увидел, что Клер тоже плывет к поверхности, но Том барахтался в толще, пуская пузыри. Я вынырнул, набрал полную грудь воздуха и поплыл за бедолагой. Я оплыл его со спины, чтобы он в панике не вцепился в меня как клещ, схватил его за шкирку и потащил наверх.

— Я… я… плавать не умею, — отплевываясь, объявил Том, когда мы вынырнули на поверхность.

— Какие твои годы — научишься! — Клер же плавала как дельфин, нарезая вокруг нас круги.

— Ложись на спину. — Я осознавал, что сейчас не время проводить уроки по плаванию.

— Я утону, — забеспокоился Том.

— Доверься мне, я же как-никак спасатель. — Я снова ухватил Тома за шкирку и начал буксировать его за собой, как бревно. Вот только куда его буксировать? Берегов не видно, да и спасательных плотов тоже. — Клер, мы долго так висеть будем?

— «Висеть»? Зачем нам висеть? Мы сейчас — бу-у-ух! — задорно ответила девушка.

Мне этот задор не понравился. По моему мнению, «бу-у-ух» с нами в последнее время происходил слишком часто.

— Давайте без «бу-у-ух», а? — Том был со мной полностью солидарен.

— Нет, мальчики, гулять так гулять!

И снова слова Клер совпали с очередным ЧП. Я почувствовал, как изменяется гравитационное поле — мы возвращались в мир с нормальной силой тяжести. И вместе с нами туда вернулся и водяной пузырь. Мы, не покидая воды, понеслись к выложенному плитами дну пруда.

— Ныряем! — заорал я.

— Я не умею, — пропищал Том.

— Вдыхай! — скомандовал я. И как только парень набрал полную грудь воздуха, мы ушли под воду. Том старался вырваться, но я держал его мертвой хваткой и, загребая ногами, затаскивал нас все глубже и глубже. Толком задерживать дыхание под водой парень не умел да и, скорее всего, перепугался. Из его рта, открывшегося в безмолвном крике, вырвалось облако пузырей. Следом парень хватил воды в легкие и задергался, но я его выпускать не торопился. От удушья человек погибает минуты, а после падения с большой высоты на твердую поверхность — быстро и мучительно.

Несмотря на свой богатый опыт пребывания в невесомости, я никак не мог предугадать, что же с нами будет, если мы упадем внутри пузыря. Если исходить из физики процесса, то после того, как масса воды шлепнется оземь, наши бренные тела должны будут продолжить движение и все-таки повстречаться с плитами. Однако законы классической физики не работали там, где трудились генераторы искусственной гравитации. В итоге водная масса не врезалась в твердь, а мягко вернулась в свои берега. Неприятность для нас случилась только одна: мы оказались почти у самого дна.

Том «пузырить» перестал, его легкие заполнились водой. И меры к его спасению надо было принимать срочные.

— Помоги, — крикнул я вынырнувшему рядом со мной Мирко.

Приятелю хватило одного взгляда, чтобы понять, что с парнем случилась беда. Мы не сговариваясь подхватили Тома под мышки и погребли к берегу. А там уже Мирко начал реанимационные мероприятия. Он перевернул парня и положил на колено, из горла Тома вырвалась струя.

— Давай, паря, давай! — молотил Мирко по его спине кулаком.

— Стой, больно! — вдруг заголосил Том.

— Отлично, живой, — потрепал его по загривку и отпустил Мирко.

— Да идите вы в задницу с вашими приключениями, возрождениями и прочими похождениями! — У Тома долго копился груз на душе, и наш попутчик выплеснул все, что у него накипело, в одной фразе. — Все, я домой.

Паренек поднялся и на нетвердых ногах зашагал прочь в прибрежные заросли.

— Как домой? Ты хоть представляешь, где находится твой дом? — окликнула его Лаура.

— Без разницы, — обреченно ответил тот, — я хоть пешком туда…

Том осекся, увидев, что ему навстречу из кустарника вышли две девушки. В минималистических купальниках. В настолько минималистических, что Том застыл, как по пояс закопанный. Стройненькие подтянутые девчушки несли в руках цепи из желтого металла. Одна из них подошла к обомлевшему Тому, обняла и повесила цепь ему на шею.

— Добро пожаловать, новый астермен!

— А я… Да?! — опешил Том.

Но девушки возле него задерживаться не стали. Они поочередно подошли к каждому из нас, произнесли приветствие и накинули цепи на шеи.

— Золото, — взвесил на руке несколько массивных звеньев Мирко.

— Пошло, — высказала свое отношение к подарку Лаура.

— Еще бы свинца навесили, — недовольно прогундел Том.

— Вы не понимаете, это символ! — попыталась объяснить идею Клер. — Когда-то давным-давно золото на Земле имело наивысшую ценность!

— Да что в нем может быть ценного? — Том не особо интересовался историей прародины человечества.

— Вот именно, что ничего! Некая промышленная ценность, конечно, есть, но ставить этот металл превыше человеческой жизни и…

— Вы чувствуете? Чем это пахнет? — Мирко не выказал особого уважения притче, которую пыталась рассказать Клер.

— Так вот, когда мы обнаружили золотые россыпи на астероидах… — упорно продолжила просвещать нас Клер.

— Не знаю чем, но очень вкусно! Пойдемте посмотрим? — Лаура, не дожидаясь ответа, зашагала по тропинке.

— И теперь мы стали свободны от любых денежных идолов, поэтому наши цепи символизируют…

Аромат в воздухе действительно был манящим, он вел за собой и держал крепче любой цепи. Мы, вполуха слушая рассуждения Клер о несправедливом устройстве мира, преодолели полосу зарослей.