Чтение онлайн

– Четвертый день, народ Лакедемона, – подхватил эстафету Леотихид, полуобернувшись к трибунам, – мы отдадим скачкам на колесницах, выставляемых нашими знатными гражданами [44] . А пятый и шестой целиком будут заняты воздаянием хвалы Аполлону.

Тарас был изумлен: «Два дня подряд танцевать? Вот это да. Лучше уж побегать или подраться. Ох уж это мне воздаяние Аполлону». Но вслух, понятное дело, не стал богохульствовать, находясь в двух шагах от его святилища.

– А сейчас мы с помощью табличек, которые содержат в себе эти кратеры [45] , выберем агелы, которые будут соревноваться друг с другом в борьбе, – подвел итог Леотихид.

Закончив свою краткую совместную речь, оба царя встали. Рядом с ним тут же возникли рабы. Согнувшись в полупоклоне, они держали в руках широкие кубки, наполненные неизвестным содержимым. «Сейчас состоится жеребьевка», – догадался Тарас, которому, несмотря на торжественность момента, уже немого надоело стоять без дела на глазах у многих тысяч людей.

– В состязаниях борцов агела Фиеста будет состязаться с агелой Недрона, – первым объявил Леонид, вынув пару табличек.

– Агела Автония выставит своих борцов против агелы Лабдака, – добавил царь Леотихид, в свою очередь, заглянув в кратер.

– Агела Деметрия будет бороться против агелы Леарха, – произнес царь Леонид, сделав выбор, которого ждал Тарас.

– Это сильные бойцы, – сказал Эгор шепотом, услышав свой жребий, – из лагеря у Амикл. Я слышал о том, что у них надзиратели просто звери, а инструкторы забили насмерть уже десятерых.

«Ну да, – про себя съязвил Тарас, вспомнив жестокие избиения, – а наши так просто добряки». Цари еще долго продолжали называть имена командиров агел, которых здесь собралось просто огромное количество, но Тарас уже потерял интерес к жеребьевке, изучая людей на трибунах. Все равно борьба должна была состояться только через пару дней, а сегодня предстоял массовый забег. Дистанцию Тарас знал весьма приблизительно. Та, что он чаще всего бегал в лагере, была примерно десять километров. Элой объяснял ему, что на Гимнопедиях она будет больше, но где пройдет соревнование, не счел нужным объяснить. Оказалось, что на стадионе будет только дан старт, а бегать придется по улицам города, в районе, который надзиратель назвал дромосом.

«Что еще за дромос такой, – напряженно размышлял Тарас, – а впрочем, какая разница. Главное не заблудиться. Вот будет позор – не отмоешься».

И он решил первое время держаться в общей группе, не отрываясь от коллектива.

«Если „трасса“ не меньше десяти километров, то это должны быть либо большие кольца, либо она идет вокруг города с заходом на Хорос, – думал спецназовец. – Ладно, главное – ввязаться, а там посмотрим».

– В забеге участвуют все агелы, – объявил наконец Леотихид, закончив жеребьевку.

После его слов стражники раскрыли ворота, отогнав толпу подальше от места старта.

– Ну сейчас начнется, – пробормотал Тарас, переступая с ноги на ногу, разминая икры.

Но не тут-то было. Вместо того чтобы выпустить бегунов на старт со стадиона, сквозь ворота пропустили группу молодых спартанок, человек сто, которые бодрым шагом прошествовали к царским трибунам и, встав на некотором отдалении от них, лицом к эфебам, вдруг запели гимн в честь Аполлона. Похоже, так требовалось начинать соревнования.

Но Тарас был даже рад задержке. Дело в том, что молодые спартанки были такие же голые, как и все эфебы. Ни одна из них не надела на праздник гиматия или хотя бы хитончика. «Вот это но– мер, – вдохнул Тарас, опуская руки на причинное место, – гимнастки пришли».

Голые девчонки с воодушевлением пели минут пять, перечисляя множество спартанских героев, сложивших головы в честь Лакедемона и во славу Аполлона. Их звонкие голоса разносились над Хоросом, а Тарас заставлял себя не слишком возбудиться от такого пения, но это с трудом получалось. Не каждый день тебя прославляют сто голых девчонок с отменными спортивными фигурами и, надо сказать, с довольно красивыми лицами. Пели они, нисколько не стесняясь своей наготы, так, словно были одеты и все, что они делали, было вполне приличным.

«Хорошая группа поддержки, – решил Тарас, когда пение было окончено и спартанки, повернувшись к царям, поклонились, а потом таким же бодрым шагом покинули стадион, виляя упругими ягодицами, – может, они будут бежать впереди нас? Тогда я приду первым».

Он осторожно посмотрел на своих соседей по шеренге. Судя по выражениям лиц, все они разделяли его мысли.

– Поблагодарим же этих прекрасных дев, которые пришли прославить Аполлона и наших достойных эфебов, – вдруг громогласно заявила царица Горго, встав со своего места и тряхнув длинными, завитыми в локоны, волосами.

Это была невысокая молодая женщина, также со спортивной фигурой, приятные выпуклости которой совсем не скрывал гиматий. Царь Леонид и бровью не повел, словно находившаяся рядом с ним женщина могла делать и говорить что угодно, не стесняясь собравшихся гостей и старейшин.

И весь стадион взорвался аплодисментами, провожая голых спартанок. «Гляди-ка, – удивился еще больше Тарас, увидев эту сцену, – да здесь и женщинам позволено говорить. Интересная страна».

Однако как ни долго длилась вступительная часть, а вскоре прозвучал приказ быть готовым к старту. Надзиратели отошли от своих агел, они собрались у трибун и предоставили воспитанникам защищать честь лагерей.

– Мы начинаем забег в честь Аполлона! – объявил царь Леотихид, встав со своего места. – Судьей в этом состязании назначен Акрисий.

Один из надзирателей, назначенный главным судьей, поднял вверх руку, и тотчас все стихло. Молодые спартанцы слегка выгнули строй, встав полукругом. Тарас находился во второй шеренге, однако за ним выстроилось еще с десяток рядов. И тем, кто находился в задних рядах, изначально труднее было захватить лидерство. Но в том, что они обязательно попытаются это сделать, Тарас не сомневался: достаточно было лишь взглянуть на их лица. И у выхода со стадиона могла возникнуть грандиозная свалка.