Созерцатель
Шрифт:
«Почему?» — тут же ввернулась ему ещё одна мысль с непонятной интонацией.
«Он не знает, где находится эта планета. Он бешеный, а не астроном. Он и звёзд то толком никогда не видел. Он умеет лишь убивать», — отправил разум Мета мысли в никуда, наполненные насмешками, хотя и сам не представлял, где та планета, на которой спрятано золото, но надеялся, что оказавшись в пространстве шхертов сможет сориентироваться и найти её.
«Это так?» — тут же скользнула мимо разума Мета чужая мысль наполненная беспокойством.
В обмене мыслями наступила долгая пауза.
«Я прав!» — отправил разум Мета восторженную мысль в никуда.
«Что нужно, чтобы ты выложил координаты планеты?» — ввернулась в разум Мета чужая мысль, явно наполненная недовольством.
«Мне нужен боевой космический корабль и тело», — отправил разум Мета мысль в никуда.
«Жди!» — ввернулась в разум Мета колючая мысль.
Никаких мыслей ниоткуда разуму Мета больше не пришло. Наступила мысленная тишина.
«Однако и в цивилизации созерцателей не всё так просто, — углубился разум Мета в размышления, не зная, что ожидать от неведанного помощника. — Оказывается, много желающих вырваться отсюда. Зачем созерцателю золото, если у них всё есть, буквально под ногами? А если он тоже намеревается покинуть свою цивилизацию? Надоела ВЕЧНОСТЬ? Вот и мне такая ВЕЧНОСТЬ ни к чему. Уверен, земляне мечтают не о такой ВЕЧНОСТИ. Конечно, возможности у них практически ничем не ограничены — создавай любые сооружения, какие только можешь представить. Но приносят ли они пользу своим создателям? Моему колючему телу ведь ничего не нужно, ни вода, ни воздух, ни еда, лишь энергия. Хотя атмосфера на планете есть, иначе, как бы существовали выращиваемые тела людей. Мои новые тела ведь дышали. Но Атра говорила, что ей ничего не нужно. Нужно мне такое тело, которому ничего не нужно? А есть ли у такого тела такое чувство, как любовь? — по колючему телу разума Мета скользнула непонятная волна. — У меня ведь не было никакого желания обнять или поцеловать Олигу или сделать для неё что-то другое. Зачем такому разуму дети, если он живёт очень долго. Конечно, землянину несколько сотен лет жизни не помешали бы. Но это должны быть годы наполненные радостями жизни, а не пялинием в небо, считая звёзды. Нет, не нужна мне такая жизнь…»
Углубившись в невольные размышления, разум Мета и не увидел, как на стекловидной поверхности перед ним происходят какие-то изменения. Осознал он это, когда увидел, как из неё растёт что-то огромное, чёрного цвета. По его колючему телу прокатилась волна оторопи. Всмотревшись, он понял, что это космический корабль, только очень странной конструкции. Таких космических кораблей он никогда не видел и выходило, что конструкция этого космического корабля росла не из его разума. Значит тот, кто его выращивал видел другие космические корабли, неизвестной разуму Мета цивилизации.
Корабль представлял собой подобие лезвия меча: низкий, длинный и широкий, с острым носом и обрубленной кормой, не имеющий никаких выступов и впадин.
Потеряв реальность времени, как заворожённый, разум Мета смотрел, как корабль, действительно, будто растёт из стекловидной поверхности планеты.
У разума Мета вдруг заскользили невольные мысли о том, что хотя такую жизнь, как у харранов, он не хочет, но такую возможность, чтобы так же строить космические корабли, да и вообще, что угодно, он хотел бы иметь.
Вернулся в реальность он от укола в мозг иглой.
«Уже передумал уходить?» — осознал он ввернувшуюся в мозг колючую мысль.
«Нет! — разум Мета попытался механически мотнуть головой, но лишь почувствовал, как по его колючему телу скользнул непонятный ток энергии. — Научи меня так же выращивать космические корабли».
«Этому не учат. Это познают своим разумом и энергией своего разума», — ввернулась в разум Мета колючая мысль.
«И разум и энергия разума у меня есть, — разум Мета попытался глубоко вздохнуть, но лишь очередная волна энергии прокатилась по его колючему телу. — Я не знаю проектов космических кораблей. А без них космический корабль не построить».
«Для этого и нужен разум».
Вернувшаяся в разум Мета мысль оказалась настолько острой, что по его колючему телу скользнула такая дрожь, что у него сложилось впечатление, что его колючее тело вывалилось из стекловидной поверхности. Он окинул себя своими многими глазами, но его колючее тело всё же продолжало расти из стекловидной поверхности.
«Довольно болтать! В путь!» — ввернулась в разум Мета ещё одна колючая мысль.
«Ты обещал нам тела. Где они?» — отправил разум Мета мысль в никуда.
«В корабле три носителя. Один занял я. Два других — ваши», — ввернулась в разум Мета очередная колючая мысль.
«Но как я попаду в корабль?» — скользнула мимо разума Мета чужая мысль, наполненная беспокойством.
«Если вы не можете занять свой носитель, то наше сотрудничество не имеет смысла», — скользнула мимо разума Мета чужая мысль, наполненная явной злостью.
Не отправляя больше никому никакой мысли, разум Мета, после нескольких попыток, выскользнул из своего колючего тела и скользнул в сторону космического корабля.
Проникнуть внутрь корабля оказалось непросто, потому что он не имел никаких люков. Мысленно отправляя в адрес неведанного помощника нелестные эпитеты, разум Мета долго скользил вдоль корпуса корабля, ища хотя бы какую-то щелочку, но её не было. И лишь когда он скользнул под брюхо кораблю, почувствовал небольшую щель между корпусом и опорой и скользнул в неё. Несомненно, это был брак в конструкции корабля, но он оказался весьма кстати для разума Мета.
Внутри тоже оказалось непросто найти зал, где находились носители. Хотя всевозможных проёмов и щелей было много, но разуму Мета пришлось изрядно поплутать по кораблю, прежде, чем он почувствовал два слабых биополя. Не раздумывая, он скользнул к одному из них и уже через несколько мгновений его глаза открылись.
Мет покрутил головой, осматриваясь. Он находился в полутёмном огромном зале, сидя в удобном кресле тёмного цвета. Перед ним был развёрнут большой голоэкран, в котором отображались звёзды различной величины и яркости. Он сидел в левом из трёх стоящих в зале кресел. Кроме кресел, в зале больше ничего не было. Какое из кресел справа занимал неведомый создатель этого космического корабля, он мог лишь гадать, потому что находящиеся в них люди неподвижно сидели откинувшись в кресле и смотря перед собой. Хотя Мет плохо видел людей, но у него сложилось впечатление, что они совсем не похожи на землян или зоторов.
Он высвободил своё поле и осторожно коснулся им соседа, но ни биополя, ни какого-то другого поля не почувствовал, будто это был не живой человек, а камень. Тогда он коснулся своим полем следующего человека — его биополе чувствовалось, но оно было очень слабым. Мет опять скользнул своим полем к человеку, сидящему в среднем кресле.
«Довольно меня лизать! — вдруг вошла ему напрямую в мозг чужая колючая мысль. — Где второй?»
— Не знаю! — механически вырвалось у Мета на языке землян.