Чтение онлайн

– Я тоже требую внимания. Это ведь наша брачная ночь.

– Жди меня в покоях, я скоро буду.

С этими словами он оставил ее одну. Лоредан прав: она знала за кого выходит. Отныне ее удел повиноваться мужу и ждать его сколько придется. Еще повезло, что он не лучник. Те, бывает, покидают дома на четверть жизненного цикла. И неизвестно вернутся ли. Вот это ожидание. Что по сравнению с ним несколько часов.

Иоланда проводила ее в покои. Помогла снять платье и распустить волосы. Но подруга ушла к себе, и Аурику захватила былая тревога. Не в состоянии усидеть на месте, она отправилась на поиски мужа.

Коридоры опустели. В стране, где никогда не заходит солнце, и в столь поздний час было светло. Путники из дальних земель рассказывали, что есть места, где светило порой уходит с неба, и в мире наступает тьма, а далеко на севере живут люди, никогда не видевшие солнца. Но Аурика не представляла, что есть тьма. Как жить без света? Что едят эти люди? Ведь солнце не только свет, но и энергия, питающая гелиосов.

Дверь в кабинет Лоредана была приоткрыта. Аурика взялась за ручку, когда услышала незнакомый голос:

– Решение необходимо принять немедленно.

– Я его уже принял и только что озвучил, - сказал Лоредан. Мужа она узнала мгновенно.

– Но оно ошибочно. Напоминаю, враги близко. Я рисковал, принося вам эту новость. Вы – столп, на котором держится род «Первого луча зари». Падете вы, погибнет весь род.

Аурика замерла, не дыша. Что за враги? Неужели кто-то желает смерти ее супругу?

– Если я покину Гелиополь, результат будет тем же. Вы предлагаете мне измену.

– Я предлагаю спасение. И потом о какой измене речь? Мы устроим вам деловую поездку. Вы и раньше покидали Гелиополь. Просто в этот раз ваше отсутствие немного затянется. В конце концов, подумайте о молодой жене.

– Причем здесь она? – насторожился Лоредан.

– Вы всерьез считаете, что в случае вашей гибели ее пощадят?

Аурика ахнула. Прикрыла рот ладонями, но поздно: ее обнаружили. Дверь распахнулась. Перед ней стоял Лоредан. Он смотрел с осуждением, как бы говоря: «В первый же день совместной жизни ты ослушалась меня».

– Я слышала, тебе грозит опасность, - Аурика попыталась заглянуть в кабинет и разглядеть собеседника мужа. Но не тут-то было. Лоредан – высокий и широкий в плечах – загородил дверной проем.

– Ступай в покои.

Аурика потупила взор и пробормотала:

– Прости меня.

– Поздно изображать покорную жену. Просто вернись к себе.

Она бросила на него кроткий взгляд из-под опушенных ресниц. Проверила: сердится ли? Лицо было суровое, как из камня вытесано, но в уголках глаз притаилась улыбка. «Не сердится», - поняла Аурика. Ее Лоредан не таков. Ему ни к чему утверждаться за счет жены.

Поклонившись, как того требовали обычаи, она ушла. Пусть все видят: она чтит мужа и следует его приказам. Но наедине она не оставит его в покое, пока все не выяснит.

Глава I

Лунный свет, отражаясь от снега, сверкал подобно драгоценным камням, словно землю кто-то щедрой рукой усыпал бриллиантами. Вот уже два месяца, как солнце покинуло северный край. Луна – единственное, что увидят на небе лес и деревня на его краю в ближайшие полгода. Снежный покров за это время нарастет над землей белой корой. Позже солнце выглянет на месяц-другой, но его скудный свет не растопит лед.

В мире, где жил Джеймс, стояла вечная зима. Он не видел зеленой травы, а о цветах слышал из рассказов путников с юга. Его сородичи не занимались земледелием. Пробейся они сквозь наст снега к оледенелой земле, что на ней вырастет в мороз? Земля севера не плодоносила. Она была холодна и неприветлива, как и сердца тех, кто на ней вырос.

Северяне в отличие от южных соседей жили за счет охоты и мастерства. Особенно славились скорняки и кузнецы. Ради их изделий люди ехали издалека. Хотел бы Джеймс, чтобы и его работа ценилась так же высоко. Но он давно отчаялся заслужить уважение.

Он откинул капюшон полушубка из шкурок беляка - самого дешевого меха, какой есть на севере. Такие полушубки плохо греют, но он не чувствителен к минусовой температуре.

Любопытно, почему беляков прозвали именно так? Цвет их шкуры далеко не белый, скорее уж грязно-серый. Проворные и юркие они большую часть жизни роют ходы в снегу. За одним таким зверьком Джеймс как раз охотился. Беляки малы ростом и жилисты. Их мясо вкусом и плотностью напоминает кремень, но другой добычи он не нашел. Прочее зверье ушло на юг из-за холодов.

Джеймс натянул тетиву, прицеливаясь. Если попасть беляку точно в глаз, за шкуру дадут пару монет. Деньги ему ох как нужны. На те крохи, что у него в кошеле, не прокормить себя и мать, а зима обещала быть лютой.

Он двигался плавно и бесшумно, с животной грацией. В лесу ничто не стесняло его движений. Никто не наблюдал за ним, не кричал в спину. Здесь он свободен.

Прикрыв один глаз, отпустил тетиву, и стрела полетела точно в цель. Джеймс подобрал мертвое животное с алого от крови снега и повесил тушку на пояс к двум таким же. На сегодня с охотой покончено.

Снег хрустел под сапогами, навевая мысли о трещащих в огне поленьях. На границе деревни Джеймс натянул капюшон и привычно сгорбился, пряча лицо. Он проходил мимо односельчан, но те не здоровались, поворачиваясь к нему спиной. Для них он изгой. Позор деревни. Его одинаково ненавидели как мужчины и женщины, так и их дети.

Замызганный мальчуган лет пяти перебежал дорогу, не забыв крикнуть вслед:

– Снежный ублюдок! Покажи-ка свои белокурые волосы.

Джеймс дернулся, как от пощечины, услышав оскорбление, и поправил капюшон. Вроде ни единая прядь не выглядывала. До чего он ненавидел свои волосы! Лет в двенадцать он обрился на лысо, но отношение односельчан к нему не переменилось, и он смирился. Волосы, как и глаза, служили вечным напоминанием, что он не такой как все. Они были его клеймом.