Чтение онлайн

– У вас есть деньги?

– Осталось немного от тех, что мне выслала Эдна. Скажите, Дональд, что я должна делать? Следует ли мне пойти в полицию и рассказать всю свою историю?

– Нет, не сейчас. Вы упустили подходящий момент.

– Почему? Разве я не смогу объяснить, что…

– Теперь нет, не сможете.

– Ну почему?

– Вы не убивали его, нет?

Она взглянула на меня так, словно я бросил в нее чем-то.

– Ну хорошо, – сказал я. – Это сделал кто-то другой. И этому другому как нельзя лучше подойдет, если полиция свалит вину на вас.

– Ну хорошо. Так не лучше ли мне отправиться туда, чтобы помешать этому замыслу?

– Не думаю.

– Почему?

– Если вы на некоторое время исчезнете с арены, настоящий убийца воспользуется этим и попытается сделать вас козлом отпущения. Он будет создавать поддельные свидетельства, делать ложные заявления и тому подобное. И тогда появится шанс узнать, кто же это. Мы сможем потянуть за веревку и попробовать кое-кого повесить.

– Надеюсь, не меня?

Подняв глаза над чашкой кофе, я встретил ее взгляд.

– Надеюсь.

Я заплатил по счету, спросил, есть ли в ресторане телефон, узнал, что таковой имеется, закрылся в телефонной будке и позвонил в аэропорт Нового Орлеана.

– Говорит детектив Лэм из Шривпорта, – представился я и быстро заговорил, чтобы не дать им возможности поинтересоваться, служу ли я в полиции Шривпорта или я частный детектив. – В среду вечером у вас был пассажир, который летел в Нью-Йорк. Он прилетел в Нью-Йорк и тут же вернулся в Новый Орлеан. Его имя – Эмори Хейл.

Голос на другом конце телефонной линии произнес:

– Минутку, проверю журнал регистрации.

Я подождал около минуты, слушая, как шелестит бумага. Затем тот же голос сказал:

– Правильно. Эмори Г. Хейл, Нью-Йорк и обратно.

– А вы не скажете, как он выглядел?

– Нет, я его не помню. Минутку. – Я услышал, как он спросил: «Помнит кто-нибудь, что продавал билет человеку по имени Хейл, в Нью-Йорк? Интересуется полиция Шривпорта…» – Сожалею, у нас никто его не помнит, – прозвучал ответ.

– Когда вы регистрируете пассажиров, вы их взвешиваете?

– Да.

– Сколько весил Хейл?

– Минутку. Эти записи у меня под рукой. Он весил… посмотрим… Да, вот оно: он весил сто сорок шесть.

Я поблагодарил сотрудника аэропорта и повесил трубку. Эмори Г. Хейл должен был весить приблизительно двести фунтов.

Я вышел из телефонной будки.

– Ну что? – спросила Роберта. – Плохие новости?

– Хотите отправиться в Калифорнию?

– Да.

– Думаю, мы сумеем нанять машину, которая отвезет нас в Форт-Уэрт, а из Форт-Уэрта самолетом полетим в Лос-Анджелес.

– А почему в Калифорнию?

– Потому что, когда речь идет о вас, этот штат очень, очень горячее место.

– А мы не будем привлекать внимание?

– Будем. И чем больше, тем лучше.

– Что вы имеете в виду?

– Люди проявляют любопытство в отношении пары, которую не знают. Надо сделать так, чтобы они узнали нас. Мы познакомимся со всеми – от водителя нанятого автомобиля до пассажиров в самолете. Мы – муж и жена из Лос-Анджелеса. Отправились на Восток, чтобы провести там медовый месяц. Но получили телеграмму, что у вашей матери был сердечный приступ. Пришлось прервать медовый месяц. Люди будут нам сочувствовать и запомнят нас именно в таком качестве. Если полицейский телетайп начнет передавать ваше описание как человека, подозреваемого в убийстве, никто не свяжет его с бедной маленькой невестой, встревоженной болезнью своей матери.

– Когда мы тронемся в путь? – спросила Роберта.

– Как только я позвоню и закажу автомобиль, – сказал я и вернулся в телефонную будку.

Воскресным утром, едва рассвело, мы скользили над Аризоной. Постепенно пустыня под нами переставала казаться смутно различимым серым морем, стала обретать форму, цвет и материализоваться. Высокие зубцы утесов, казалось нацеленные вверх на самолет, освещали первые лучи света. Внизу под нами в глубоких каньонах и вымоинах синели тени. Густые звезды медленно погружались в голубовато-зеленую бездну и меркли. По мере того как мы продвигались на запад, рев двух двигателей эхом отдавался от расположенных внизу острых выступов.

Восток заалел. Верхушки скал точно купались в шампанском. Мы летели над пустыней, словно спасались бегством от солнца. А оно внезапно выскочило из-за горизонта, ударив нас яркими лучами. Нежные краски зари уступили место ослепительным сполохам там, где солнце рассыпало золото, ударяясь о вершины скал, расположенных к востоку, подчеркивая темные тени.

Солнце поднялось выше. Теперь мы могли видеть распростертую под нами тень самолета. Миновав реку Колорадо, летели уже над Калифорнией. Рев моторов уменьшился и перешел в странный воющий звук, который предшествует приземлению, и вскоре мы оказались на маленькой посадочной площадке среди пустыни. Там, в кафе аэропорта, пока самолет заправлялся, нам дали горячий, дымящийся кофе и яичницу с беконом.

Мы снова взмыли вверх. Впереди появились большие горы с заснеженными вершинами – несокрушимые, могучие седовласые стражи. Самолет подпрыгивал и вертелся, будто живой, в узком ущелье между двумя большими горами. Затем внезапно, точно и не было никакого перехода, пустыня осталась позади и мы заскользили над страной цитрусовых. Посадки апельсиновых и лимонных деревьев располагались как квадраты на шахматной доске, и похоже было, что они шагают друг за другом нескончаемой процессией. Красные крыши белых оштукатуренных домов поразительно контрастировали с зеленью цитрусовых деревьев. Десятки городов, постепенно увеличивавшихся и приближающихся друг к другу по мере того, как мы летели по направлению к Лос-Анджелесу, свидетельствовали о процветании распростершейся внизу страны.

Затем самолет окутало облако.

Я взглянул на Роберту.

– Теперь скоро, – сказал я ей.

Она улыбнулась немного грустно.

– Мне кажется, что это самое прекрасное свадебное путешествие, которое только можно себе вообразить, – заметила она.

Наконец, опять совершенно внезапно, самолет вырвался из объятий неба, вынырнул из облаков и заскользил над длинной бетонной дорожкой. Вот колеса коснулись земли. Мы прибыли в Лос-Анджелес.

– О’кей. Приехали. Сейчас мы отправимся в отель, и я свяжусь со своим компаньоном, – сообщил я.