Чтение онлайн

Мы никогда не найдём истины, мы слоняемся в темноте. Всё, что мы имеем, – это наша маска с комичным оскалом. Мы надеваем её сами перед собой, и за маской не видно гримасы боли и слёз. А вместе с тем эта боль – единственная истина, которой я обладаю.

Ещё один день, ещё сотни душ, ожидающих рая, и без предупреждения усыплённых подобно животным. Когда человек говорит, что хочет стать ветеринаром, осознаёт ли он, что ему придётся и усыплять?

Я ненавижу себя.

Как вы думаете, чего хотят люди после смерти? Хотят ли они продолжать своё развитие, учиться, познавать? Удивительно, но многие – нет. Обычно они просят отправить их туда, где смогут получить желаемое, но не достигнутое при жизни. Нищий – туда, где у него будет много денег, одинокий – туда, где у него есть друзья и любовь, бесплодная – туда, где она счастливая мать. И я отправляю. А что мне ещё остаётся. Если в этом заключалась главная цель их существования – пусть будет так. Что касается меня – я рад быть здесь, рад быть полезным и, более того, иметь возможность каждую ночь видеть мою Танечку. Её спящее личико для меня – единственное и ни с чем не сравнимое счастье.

Однако рабочий день пока ещё в самом разгаре. Как для проводников, так и для служащих офиса, в котором я сейчас нахожусь. Эта человеческая работа так утомительна: люди что-то кричат, суетятся, бегают повсюду с папками бумаг… И совсем не замечают Смерти, стоящей посреди коридора.

Вы уже знаете – я новичок. Никогда не могу точно рассчитать времени, и каждый раз прихожу раньше. Опаздывать ведь мне нельзя.

– Рита, Алексею Викторовичу плохо! Вызови «скорую» быстро!!!

Пожалуй, пора браться за работу. Хотя, может, его ещё и спасут. Ложные вызовы у нас тоже случаются.

Я пошёл на звук. Звеня посудой, секретарь судорожно пыталась накапать директору «Корвалол». Мужчина, покрасневший, с расслабленным галстуком и полурасстёгнутой рубашкой, шумно втягивал в себя воздух, едва не стекая на пол с директорского кресла. Он был очень плох.

Такие моменты для человека самые неприятные, да. Когда постоянно работаешь, вертишься в этом круговороте, вечно решаешь какие-то дела, то напрочь забываешь о себе. А потом, когда ты вспоминаешь и поднимаешь голову от бумаг, Смерть уже здесь, в твоём рабочем кабинете.

– Доброго дня, Алексей Викторович. Меня зовут Сет.

– Фух, слава богу отпустило! Тебе чего надо? Дел по горло…

– Я пришёл сказать вам очень важную новость. Боюсь, вам уже не придётся возвращаться к своим делам.

– Да кто ты вообще такой, чтобы мне указывать! Говори, зачем пришёл, и проваливай! Ты курьер? Принёс письмо?

– Письма нет, я скажу на словах.

– Валяй.

– У вас только что случился инфаркт миокарда, и вы умерли.

– Чтоб ты сам сдох! Это же надо – нести такую чушь!

– Я уже полгода как мёртв.

– Риточка, выпроводи этого ублюдка! Кто его вообще сюда пустил?.. Риточка?.. Леночка?..

В кабинете было пусто, едва увидев характерно искривлённый рот своего директора, обе секретарши в страхе разбежались звать на помощь. Озираясь по сторонам, начальник наткнулся на своё обездвиженное тело и осёкся. Дотронулся до него ногой. Перевёл взгляд на меня и в растерянности моргнул.

– Алексей Викторович, вы должны будете идти со мной. Скажите, куда бы вы хотели направиться, и я вас отведу.

– Чёрт бы тебя побрал… – он попытался присесть на соседнее кресло, но с непривычки упал сквозь него, так же как и я прошлой ночью. Он провалился бы и через пол, но я вовремя его удержал, подав руку.

– Напрягите ступни чуть-чуть. Уплотните их. Как у меня, видите? Так вы сможете стоять. Если напрячь бёдра, можно сесть.

– Понял, – он предпринял ещё одну попытку опуститься в кресло, на этот раз удачную. – Дело в том, парень, что я не могу сейчас уйти. У меня сегодня совещание, подписание контракта, ещё две важных встречи вечером. Ужин с женой, наконец… Поэтому давай-ка быстренько отправь меня обратно в тело, и закончим с этим. Был рад общению.

– Алексей Викторович, при всём моём уважении к вам как к директору, вы не можете мне приказывать. Я подчиняюсь собственному высшему руководству, и если оно решило, что ваш опыт на Земле завершён, значит это так. Поздним вечером у меня тоже запланирована встреча с любимой, поэтому, прошу вас, примите своё решение и ответьте на мой вопрос. Куда бы хотела направиться ваша душа? Где она чувствует свой дом?

– Я не хочу никуда идти!

– Помощь нужна? – в окно кабинета зловеще проникла костлявая рука с косой.

– Спасибо, Азур, на этот раз я сам.

– Тогда я просто зайду водички попить.

Коллега, уже в своём привычном обличии, человеческом, прошёл к кулеру и по-свойски наполнил пластиковый стакан.

– Знаете, Алексей, – заговорил он, присев на диван и закинув ногу на ногу. – А ведь всё здесь, в вашем человеческом мире, сизифов труд. Напрасный. Сначала вы сами создаёте для себя барьеры, а потом всю жизнь их преодолеваете. Или рушите.

– Слушайте, уважаемый, – оскорбился директор. – У меня тут не бал ангелов смерти. Прошу вас побыстрее уладить наш вопрос и…

– Позвольте мне договорить. Благодарю. Итак, всё в вашем мире бренно, – Азур словно ненароком смахнул несуществующую пыль со своих безупречно выглаженных белых брюк. – Вы сначала сами придумываете для себя достижения, потом достигаете их, а потом теряете всё. Потому что эти достижения являются только вашим вымыслом, плодом вашей фантазии, и за пределами вас их не существует. Таким образом, на протяжении всей жизни вы играете в игрушки. Вот например те же деньги. Сами придумали, сами поделили. Зарабатываете. Вам и в голову не может прийти, что того блага, которое вы назвали деньгами, может быть нескончаемо много. Что есть такое пространство, которое целиком состоит из того, что вы нарекли деньгами. Понимаете?