Чтение онлайн

– Закуришь? – доставая пачку из кармана, спросил Сашка.

– Запрещено, – с тоской в голосе поведал вертухай. – Спрячь. Выйдешь – на улице закуришь. Здесь… Такие суки, мля…

– Паршивая служба? – недоумевая, с сочувствием спросил. Первый раз обнаружил на входе в больничное отделение часового. У них двери просто запирали на ночь, а днем во двор или на другой этаж – никаких сложностей. Понятное дело, не во время процедур и обхода. В свободные часы.

– Хуже не бывает! Все на цырлах ходят. Хоть дедушка, хоть грач. Поверишь, возбухает кто – прямо праздник. Можно повеселиться. Навешать дурику по самое не могу. А ты с хирургии?

– Ага. Из-за речки привезли.

– Вам там весело, – позавидовал ефрейтор.

Тебя бы туда, подумал Сашка со злостью. АБМ [5] в руки – да под обстрел. Там тебе не тут. Сразу назад в скуку захочется.

Парнишка выскочил из туалета, держа руки перед собой, проскочил десяток шагов, внимательно изучил ладони, крутя туда-сюда, и, решительно развернувшись, бегом кинулся обратно.

– Чего это он?

– Руки мыть поскакал.

– А что у него с руками? Вроде красные.

– Ничего, – с удовольствием сообщил вертухай. Ему явно не так часто выпадала возможность потрепаться, и он был рад слушателю. – Самые обычные руки. Правда, если тереть долго, еще и не такими красными станут. Иногда до крови раздирает. И это еще хуже. Ему ведь все отмыть хочется. Кровь отмыть, – видя недоумение Сашки, пояснил. – Ему кажется, руки грязные. Не отмывается. С утра до вечера трет. А так безобидное чмо. Тихий.

– Так это дурка? – дошло до Сашки.

– А ты думал, секретная база! – ефрейтор обрадованно заржал. – Нет. Здесь шизанутых держат. Или с серьезными черепно-мозговыми нарушениями. Осколок в башку прилетит – и привет. Хотя по-разному бывает. Одного привозили, представляешь, насквозь мозги пуля прошла. А он нормальный. Видимо, вполне способен обходиться без этого, – вертухай постучал себе по голове.

– Ты на себе-то не показывай.

– А! Я не суеверный. Точно говорю – судьба у каждого своя. На роду написано – не минуешь. С ранением в голову выживают редко. Это уж как повезет. Физические нарушения не в счет. А у подавляющего большинства наших клиентов винтиков от рождения не хватает. Ерунда, что с аномалиями развития аборт делают.

Выставляется, понял Сашка. Нахватался и перед благодарным слушателем выпендривается.

– Не все определить возможно, – проникновенно сообщил ефрейтор. – Человек с виду правильный, а где-то чего-то не хватает. Тут его по башке и раз! Оно и лезет наружу. Ты людей убивал? Своими руками?

– Да.

– И много?

– Не считал. Много. И что?

– Но ведь не тянет руки мыть беспрерывно? – с торжеством воскликнул ефрейтор. – Психика в порядке. А он бы все одно сорвался. Рано или поздно. Курицу бы зарезал – и сорвался. Чмо.

– Слушай, а ведь некоторые рук мыть не будут. Им проще тебе шею свернуть. Дурь-то разная бывает. Возьмет гвоздик, да в глаз. Ему чужая жизнь – плюнуть и растереть. Что с такими делать?

– Лечат, – поскучнев, объяснил вертухай. – Для буйных свои методы. Таблеточками. Укольчиками. Электрошоком, дубинкой или просто сапогами. Иногда привозят кадров, не понимающих разницы между гражданами нашей страны и басмачами. Вот эти могут. Что там, что здесь. Резать тянет. Для них война не закончилась. Все кругом враги и мечтают их убить. Они долго не живут. Маньяки – это где-то там, в Америке. У нас он слюни через полгода пускать начнет и под себя гадить. И такое бывает. Не часто, но случается. Ты уж не попадайся, – он довольно заржал, – ничего хорошего не будет. Если что – водочкой стресс снимай. Самое милое дело.

– Просветился? – поинтересовалась Талина, когда дверь за ними с лязгом захлопнулась.

– Вы меня специально с собой взяли?

– Случайно совпало. Я после медучилища два года честно оттрубила в здешнем заведении. Насмотрелась. Давно не посещала. А тут такой удачный случай.

– А смысл? – угрюмо спросил Сашка. – Чтобы знал, что ждет впереди?

– Голосов не слышишь, кусаться не тянет? Тогда не волнуйся. Еще станешь маршалом. У него в голове обязана присутствовать пустота.

– Издеваетесь?

– Да нет. Насколько можно судить, все у тебя в полном порядке. Выйдешь нормально. Только сиди тихо и не проявляй агрессивности. Если Татьяна Ивановна официально докладную не настрочила, это еще не значит, что никто не знает. Морды бить за дверью госпиталя начнешь. Не здесь. И к майору нашему проявляй величайшее уважение и послушание. Он такой. Любит на прощанье гадость сделать. Не гоношись. Перетерпи. Недолго осталось. Ты вроде не дурак, думай, что и при ком говоришь.

– Почему? – помедлив, спросил Сашка. Очень ему не понравилась последняя фраза. Слишком четкий намек на стукача. Женька? Десантник?

– Почему я это говорю? Слишком много вас видела. Таких… глупых… Думающих, что после войны им море по колено. Режущих правду-матку. Не задумывающихся о последствиях. Здесь не война. Искренность не в почете. У каждого второго после армии нелады с поведением. Здесь существуют по иным законам. За лишнее слово могут и диагноз впаять. А там не лечат. Кому просто глушат, сажая на таблетки… Они мало того что по мозгам бьют, так еще и побочные последствия нередки… А кого и залечивают. Сплавляют в психушку слишком ершистых и наглых, а выходит… если выходит… уже пришибленный на всю жизнь. Особенно этих касается… Из внутренних. Каратели и есть каратели.

Метров тридцать они прошли молча. Потом он не выдержал:

– А почему просто не рассказать мне про меня? Может, тогда вспомню.

– Во-первых, в медицинском деле – максимум болезни. Наличие кори в детстве очень освежит память?

Он невольно усмехнулся.

– Во-вторых, Пазенко запретил. Где-то он вычитал о необходимости отсутствия оперативного вмешательства. А ты с успехом подтверждаешь данные из статьи. Ведь приходит во сне?

– Отрывки, обрывки…

– Время лечит… А если задуматься… – Сашка молчал, опасаясь спугнуть. – Что касается тебя… Есть такая теория – проявление бессознательного.

– Фрейд.

– Слышал? – не удивилась Галина. – Это не то. Советская наука аргументированно опровергла положения буржуазного, да еще и жившего в начале прошлого века, человека…

Сашке очень захотелось продолжить в том же духе: советская наука, вооруженная самой передовой марксистко-ленинской теорией, с успехом доказала возможность стрелять без патронов из правильного советского пулемета. Не стоило прерывать, особенно в свете предыдущего предупреждения. Ирония сейчас не к месту.

Галина посмотрела на него внимательно и усмехнулась. Похоже, догадалась о мыслях.