Шрифт:
Все ради чего стараемся – сгинет в неизвестности. Для чего идти и что-то постигать, если все обратится прахом. Сложно лежать в темноте и неизвестности.
За окном бурлит жизнь. За окном мечутся машины, но они не способны успокоить меня. Почему я думаю о прошлом?
Прошлое – прошло. Так зачем мучить себя воспоминаниями. Зачем терзаться, кривить губы в презрительной усмешке, словно мир погряз в аду и насилии. Твой мир ты воспринимаешь так. Но ведь он не весь такой.
Зачем я собственноручно убиваю свой мир? Зачем? Я лежу и стенаю. Кто-то скажет тряпка, кто-то посмеется. Но мне-то как выбраться из этого состояния. Встряхнуться? Серьезно? А как это сделать?
Снова с нуля.
Начинать. Самое интересное, что если отбросить все прошлое, то все хорошо. Ведь сейчас, в моменте ты еще не знаешь, какое дерьмо тебя ждет.
А оно ждет.
И снова станет прошлым, о которым надо забывать. И так по кругу, всю жалкую жизнь, что ты влачишь свое существование. Будущее туманно, но оно повторяет прошлые события с разной временной амплитудой.
И все хорошие моменты тонут под тоннами негатива.
Очнуться и не знать, где ты.
Еще даже не открыв глаза, чувствовать, видеть солнечный свет через закрытые веки. Он такой, с легким красным оттенком. Но все же это свет. И осознание начала.
Начала чего-то неизвестного. И в нем пока еще нет тревоги. А должна ли она возникнуть?
Я не знаю.
Я вообще ничего не знаю, потому что это – начало.
И что будет дальше, не предопределено.
Может быть, в этот раз?
Я чувствую тепло. И слышу шум.
Шипящее гудение. То нарастающее, то затихающее.
А открыв глаза, я вижу комнату.
Светлую, уютную. С большими окнами.
За ними – голубое чистое небо.
Но как я здесь оказался?
И кто я?
Реализовать свою историю. Написать о чувствах, образах, эмоциях. Каком-то трагизме что-ли.
Воплотить свою боль и отдать ее длинной красивой истории.
Почему мне это надо было? Зачем?
Тогда разлука казалась невыносимой. Когда понимаешь, что сам погружаешь себя в эту пучину отчаяния.
Но остановиться уже не можешь почему-то. Почему?
Это как всплески осознанности. Когда вроде бы останавливаешься. Глядишь на себя со стороны. И понимаешь, что сам надел эту маску боли на свое лицо.
Но проходит минута. И трезвая мысль улетучивается. И снова окутывает слабость. И дикая тоска.
Так словно ты один. Один навсегда. Без этой красивой девушки.
Тогда я сдался и не написал свою историю.
Прошло время.
Оно всегда проходит.
Я много работал. Начал ходить в спортзал. Купил новую машину. Познакомился с очень яркой, жизнерадостной и интересной девушкой.
Не все поражения – это плохо.
Часто бывает наоборот.
Оно еще советской постройки и внутренние стены его шершавые, словно застывший песок.
Стены его из множества мелких камней светло-коричневого цвета. Они царапают подушки пальцев, как крупная наждачная бумага. В застывших стенах попадаются и камни покрупнее – совсем темные.
Длинный коридор заканчивается светлым окном далеко впереди. Такое, что рама его тает в мерцающей, туманной белизне осеннего дня.
Слева стену заменяет ряд высоких окон в сборе из тусклых, алюминиевых профилей. Таких же старых и советских.
В коридоре множество тяжелых, темных дверей. Из них выходят и заходят люди. В неприметных темно-коричневых костюмах.
Двери хлопают. Мужчины выходят. Кто-то входит на его место. Вышедший огибает меня и удаляется за спину.
– Простите, а где триста второй кабинет? – спрашиваю я у мужчины.
– По лестнице, на третий этаж, – быстро отвечает он, машет рукой в даль коридора и убегает.
Конец ознакомительного фрагмента.