Совмещение

— Я дам тебе немного снотворного, — сказала женщина-робот. — Ты не спал всю ночь, а Игра начнется уже после обеда. Тебе нужно отдохнуть.

— Никаких лекарств, — отрезал Стайл. — Лучше я недосплю, чем буду полусонный как муха.

— Ты опять поступаешь неразумно, — упрекнула его женщина-робот.

Он посмотрел на нее и покачал головой. Она была такой женщиной, какую большинство людей никогда не встречали в своей жизни. Шина не только могла все, что умеют человеческие женщины, но и обладала самым совершенным телом. У нее были немного выгоревшие на солнце каштановые волосы длиной до плеч; губы полные, слегка накрашенные, будто специально созданные для поцелуев. Она из тех созданий, которые заводят себе одинокие богачи для удовлетворения своих самых смелых фантазий — удовлетворения такого, которое не даст ни одна настоящая женщина. Но Стайл, зная, кем она была на самом деле, уже не испытывал к ней никакого влечения.

— Первый раз в жизни жалею, что не умею отключаться как ты.

— А вот я бы предпочла быть человеком из плоти, — с тоской сказала она. Ее запрограммировали любить и защищать его, и она неукоснительно следовала программе, как и должно машине. — Давай забаюкаю тебя, — с этими словами она положила голову Стайла себе на колени, стала гладить его волосы и мурлыкать колыбельную.

Довольно необычно, но это сработало. Ее тело было теплым и мягким, прикосновения — нежными, и он полностью доверился ей. Среди людей Стайл мало кому доверял, и в окружении машин он чувствовал себя гораздо спокойнее. Его внутреннее напряжение улетучивалось, а вслед за ним — и сознание.

Во сне он перенесся на несколько дней назад, когда передал Платиновую Флейту музыканту Клефу и провел его сквозь Занавес. В этом сне он последовал не за своим сознанием, а за сознанием Клефа. Почему-то это не показалось ему странным. Когда они вместе музицировали, Стайл испытал внезапное и глубокое чувство симпатии к этому человеку. Стайл великолепно владел несколькими музыкальными инструментами, но музыкальные способности Клефа достигали уровня гения. Невозможно остаться равнодушным к человеку, который так играет.

Клеф раньше никогда не посещал Фазу. Он глядел на пышные заросли травы, на устрашающего вида дубы и сосны и на поджидающего их единорога. К такому Клеф явно не был готов.

— Это Нейса, — объяснил ему Стайл, ощущавший себя во сне совершенно другим человеком.

Перед Клефом стоял черный единорог с белыми носками на задних ногах; и был он самым маленьким среди своих соплеменников, как, впрочем, и Стайл — среди своих. Неудивительно, что Клеф, возвышаясь над ними обоими, чувствовал себя неловко.

— Отвезет тебя она во Владения Платиновые.

Откуда взялась эта манерность? Стайл ведь до этого момента говорил нормально.

— Но я даже не умею ездить верхом, — запротестовал Клеф, — а это сказочное существо. Он пристально рассматривал закрученный в спираль рог, еле удерживаясь, чтобы не потрогать его, дабы убедиться, что он настоящий, а не прикручен к обычной лошади. Ему говорили, что это волшебная страна, но в это до сих пор было трудно поверить.

— Ну что ж, чары могу на тебя наложить, но…

— Никакой магии, куда бы мне не пришлось отправиться. Лучше я пойду пешком.

Стайл пожал плечами.

— Это, конечно, дело твое, но вынужден я настоять на том, чтобы сопровождала Нейса тебя, покуда не попадешь ты под защиту Маленького Народца. Небезопасны для тебя земли сей страны.

— Почему ты так странно начал изъясняться? — спросил Клеф.

— На этом диалекте говорят в мире Фазы, — объяснил Стайл. — Сейчас наколдую тебе я одежду.

— Одежду?! — испугался Клеф. — Я — раб, как и ты, нам запрещено… я не могу…

Стайл извлек из тайника сверток с одеждой и начал одеваться.

— Здесь, на Фазе, ты — свободный человек. Можешь мне поверить. Поэтому тебе нужна одежда. — Он выдержал паузу, а затем произнес нараспев: — Если можешь, поскорей, Клеф, оденься помодней.

Внезапно Клеф стал одет как Гражданин Протона: на нем красовались шелковые брюки, рубашка, куртка из тонкой кожи и даже туфли. Он почувствовал себя неловко и даже испугался.

— Если меня сейчас кто-нибудь увидит в этом костюме, то… — он покосился на Стайла. — Так, значит, ты не шутил по поводу волшебства?! Ты ведь только что наколдовал это!

— Верно. Теперь должен я перенестись в Голубые Владения: пообщаться с Голубой Леди. Уверен я, Нейса с Флейтой защитят тебя. Счастливого пути, друг!

— Счастливо, — вздохнул Клеф.

Стайл пропел еще одно заклинание и исчез. Клеф какое-то время рассматривал место, где только что стоял Стайл, переваривая еще одно доказательство существования волшебства, затем потрогал свою собственную одежду: синие брюки, золотистая рубашка. Что дальше?

— Видимо, я теперь должен отправиться вместе с тобой, — сказал он маленькому единорогу. — С тобою отправиться вкупе — наверно, так я должен был сказать. Что ж, он предупреждал, что будет трудно. Думаю, глупо надеяться, что ты знаешь дорогу?

Нейса прогудела рогом ноту, очень похожую на знак согласия на музыкальном языке гармоники. Клеф и не предполагал, что рог животного может быть пригоден для создания таких звуков или что единорог сможет понять смысл его слов. Ему ничего не оставалось, как последовать за ней.

Пейзаж вокруг был великолепен. На юге расположилась гряда пурпурных гор, которые можно было разглядеть сквозь деревья в лесу. Центральные области состояли из многочисленных холмов, покрытых густым зеленым болотистым торфом. По веткам деревьев порхали экзотические птицы.

Единорог, несмотря на отсутствие каких-либо тропинок, безошибочно выбирал правильное и наиболее безопасное направление.

— Ты можешь…э-э… Под силу тебе сыграть на роге сим? — шутливо спросил Клеф, пытаясь подбодрить себя разговором.

В ответ Нейса сыграла, словно на губной гармонике, короткую веселую мелодию. Клеф, завороженный игрой, не проронил ни слова. О чем попросил, то и получил; оказывается, многие вещи здесь совершенно сказочные буквально.

Нейса увеличила скорость шага. Клефу нравились пешие прогулки, поэтому особого дискомфорта он не ощущал, но тем не менее он все чаще задавался вопросом: сколько им еще предстояло пройти? На Протоне, с его защитными куполами, не было нужды в долгих пеших перемещениях: на пути постоянно попадались транспортные терминалы. Очевидно, здесь такого нет и в помине.