Чтение онлайн

На следующий день после первого матча с чехословацкими хоккеистами нас пригласили в ЦК ВЛКСМ на дружескую беседу. Товарищи из Центрального Комитета комсомола приняли нас очень тепло, с большой заинтересованностью расспрашивали о наших хоккейных делах, планах, надеждах, перспективах. Нас наградили от имени комсомола именными часами. То были первые советские послевоенные часы, и мы храним их сейчас как драгоценную реликвию.

Беседовавшие с нами товарищи старались понять наши радости и огорчения, стремились оказать посильную помощь. В конце беседы они попросили, не приказали, а почеловечески, понимая, как трудно нам, попросили сыграть в остальных матчах не хуже. Товарищи из ЦК сказали, что наша главная задача – учиться играть по-настоящему. Не только воевать на хоккейном поле, но и постараться научиться играть умно, тактически зрело. В ЦК комсомола нам напомнили, что от наших успехов будет во многом зависеть популярность хоккея в стране.

С тех пор наша дружба с Центральным Комитетом комсомола стала постоянной. Нам помогают, о нас беспокоятся. Уходят из комсомола одни ребята, приходят другие. Меняются составы команд, составы сборных, но дружба комсомола и хоккеистов по-прежнему верна и крепка.

Однако одержанная победа над чехами совсем не означала, что мы сильнее их.

Хитрый тактик, чехословацкий тренер уже в следующем матче нашел ключик к нашим воротам.

Чехословацкие хоккеисты начинали раскат со своей половины поля, тройка отходила назад, набирала скорость и, как нож в масло, входила в наши оборонительные ряды. А мы не знали, как нам играть, потому что не владели тогда еще искусством ни маневренной, ни позиционной обороны. Мы не знали, что можно своим правильным построением прерывать темп атаки соперника, если оставить впереди хотя бы одного нашего нападающего. Непривычны были нам и силовые столкновения.

Матч начался все-таки для нас удачно: мы повели – 2:0. Вот снова Бабич быстро проходит по краю и выкидывает шайбу на «пятачок», и мне, игравшему рядом, в общем-то ничего не оставалось, как забросить шайбу в пустые ворота. Но… судьи ее неожиданно не засчитали.

Чехословацкий судья мотивировал свое решение тем, что я якобы в момент броска был в площади ворот. Начался спор, и игра минут на двенадцатьпятнадцать была задержана.

В то время в хоккее были старшие судьи. Именно таким старшим судьей был в этом матче Михаил Дмитриев, скромный до девичьей застенчивости человек. Все в споре зависело от него, но он… забыл о своем преимуществе и потому, естественно, не воспользовался правом вынести окончательное справедливое решение.

А ведь эта заброшенная шайба была почти последним нашим успехом в том матче.

Мы слишком старались накануне, и потому сил у нас больше не было. Мы физически не могли вынести тяжести нового хоккейного поединка. А тут еще разыгрались наши гости. Их могучий защитник Троусилек, отличавшийся умением отлично применять силовые приемы, расшвыривал наших нападающих в разные стороны. В итоге поражение – 3:5.

Мир тесен, и спустя несколько лет я встретился с тем чехословацким судьей, который когда-то не засчитал ту решающую для нас шайбу. Он сразу и откровенно признался, что совершил ошибку. – Я ведь тоже человек, – оправдывался он. – И ты меня прости, что я тогда поставил вас в тяжелое положение. Но я не мог допустить, чтобы новички еще раз обыграли наших прославленных ребят…

Мы простили, конечно, такую нечестность. К тому времени я уже понял пользу нашего давнишнего проигрыша. Мы тогда смогли лучше взглянуть на собственную тактическую беспомощность, и это заставило нас более серьезно воспринимать собственные недостатки, более критически оценить свой первый успех.

Третий матч закончился ничьей – 2:2. Это был матч равных команд. Чехи играли старательно, но не могли сделать большего.

Чехословацкие друзья помогли разобраться в том, что мы из себя представляли. Они пришли к нам на разбор прошедших игр. Эта встреча вылилась в чрезвычайно интересную беседу. Мы задавали множество вопросов, старались понять секреты искусства больших мастеров.

Нас гости спрашивали – то ли в шутку, то ли всерьез, – будем ли мы развивать хоккей или, как в тридцатые годы, забросим клюшки на печку.

Чехи и на льду показывали, как надо играть в тех или иных ситуациях. Особенно большую помощь оказал нашим вратарям Богумил Модрый. Он чуточку умел говорить порусски и потому смог рассказывать немало интересного и полезного своим советским коллегам. Показательный урок мудрости вратарской игры остался у меня в памяти на долгие годы.

Это был урок друга, который даже после поражения считал необходимым поделиться своими знаниями. Он искренне желал советскому хоккею больших удач в будущем.

Прошло несколько лет, и вот, будучи в Праге, мы узнали, что Богумил серьезно болен. Вместе с Аркадием Ивановичем Чернышевым я навестил нашего друга. Он был уже плох и, как нам позже сказали, понимал это. Мы вспоминали с ним наши встречи в Москве, много и интересно рассуждали о хоккее минувшем, и настоящем, снова и снова благодарили Богумила за его огромную помощь и бесценные советы нашим вратарям. Нам хотелось както хоть чуточку облегчить его участь, но он, хотя и улыбался, улыбался печально – знал, что не увидит того хоккея, о котором мы вместе в тот вечер мечтали.

Итак, первая проба сил прошла успешно.

Мы размышляли о принципиальных проблемах раз вития нашего хоккея. Пытались найти ту столбовую дорогу, по которой должен был пройти советский хоккей.

Чешские друзья советовали нам больше играть, ибо без игры, без практики невозможно достичь высот мастерства. Лучше меньше тренировок, говорили они, но больше игр, особенно с сильными зарубежными командами. Такие встречи обогащают в тактическом отношении, позволяют спортсменам научиться находить в ходе любого матча какието новые игровые связи, повышают техническое мастерство игроков, их физическую и волевую закалку.

Все это так. Советы эти были, безусловно, разумны. И все-таки мы по-прежнему делали основной упор на… тренировки. Почему? Только потому, что на тренировке в единицу времени спортсмен успевает сделать значительно больше, чем в ходе игры. А нам необходимо было торопиться, если мы хотели сократить этот исторический разрыв, который был еще между нами и ведущими хоккейными державами. За несколько сезонов нам предстояло наверстать хоккейную программу лет эдак за… сорок!

А как тренироваться, над чем работать?