Чтение онлайн

Я поколебалась пару минут, пока вдруг не разобрала неожиданная злость. Подумаешь, еду одна, в старое и не приспособленное для обитания место! В конце-то концов, неужели лучше провести очередные выходные так же уныло, как и предыдущие? «Нет, нет и еще раз нет!» – твердо сказала себе я и решительно направилась в сторону метро, кутаясь в шарф и пытаясь согреться на ходу. И почему не додумалась одеться потеплее? Наверняка ведь не раз пожалею…

***

Городской вокзал встречал гостей серыми красками и толпами хмурых, озабоченных людей. Затеряться в общей толпе – обыкновенное дело. И хорошо еще, если на ногу наступят, а то ведь можно и с кошельком распрощаться, и одежду порвать.

Выбежав из метро, я вынуждена была признать, что худшие ожидания начинают оправдываться. На голову упало сразу несколько тяжелых капель, будто бы укоряющих за то, что не сидится дома. Чуть поодаль, через улицу, я заметила уютную кафешку, в которой возможно было скоротать время до отправления поезда. Шум толпы наполнял площадь, цыгане и бездомные тоскливо выпрашивали мелочь. В воздухе висела странная нервозность: беспокойство вокзала, казалось, передавалось каждому.

Внутри кафе с десятью столиками под белоснежными скатерками было по-домашнему уютно. Интерьер в старорусской стилистике. Темно-бордовая мебель, бутафорские веники под потолком и небольшие струганые домовята повсюду. Все напомнило о долгожданном визите к старушке-избушке. На минуту я задумалась о том, что неплохо иногда пересиливать свою лень и направлять ее в русло давно задуманных и ждущих исполнения дел.

Крайний стол у окна приглашающе пустовал, а оставленное меню зазывало похлеще любого официанта. Оторвавшись от перечня блюд, я бросила кроткий взгляд за стекло. Беспокойные прохожие спешили и, судя по мимике и жестам, ругались, сверяясь с часами на площади.

В запасе оставалось достаточно времени, и можно было спокойно отдохнуть перед длительной поездкой.

– Девушка, не посмотрите книги в дорогу?

Цепкий взгляд мужичка-коротышки впился в меня мертвой хваткой. На секунду я испугалась, что он схватит сумку, которую я легкомысленно оставила на соседнем кресле, и убежит в неизвестном направлении. Я слегка напряглась и проглотила почти не пережеванный кусок блинчика с ветчиной.

И как они сюда попадают? Вроде, приличное место, но постоянно приходится отмахиваться от приобретения шариковых ручек… лучшим предложением, приведшим меня в восторг, была покупка одной за три рубля, а трех– «всего за десять», дешевых наушников, средств по очистке всего, что только можно запачкать, и китайских игрушек, которые предлагали всенепременно слепоглухонемые продавцы и продавщицы.

Время шло, а мужичок даже не думал отводить тяжелого взгляда. Он выжидающе пялился, подмигивая маленькими водяными глазками и натянув на лицо жалкое подобие приветливости.

– Нет, большое спасибо! Читать не настроена, – как можно вежливее ответила я. Чтобы у горе-гипнотизера не было иллюзий, что разговор может быть продолжен, я подняла руку – заказать горячего чаю.

– Нет, вы не понимаете, у меня ДЕЙСТВИТЕЛЬНО уникальные книги, которые помогут вам найти себя и разобраться в том, что вас окружает, – он доверительно склонился к моему левому уху и, понижая голос, уверил: – Вы точно не пожалеете!

Приплыли. Думала спокойно перекусить, а меня тут уговаривать собрались.

– Я не нуждаюсь в подобной литературе.

Глазки незнакомца сузились до невообразимо узких щелочек – казалось, сейчас он замрет и заснет прямо стоя, как лошадь.

– Но вы все же посмотрите, – без спроса сваливая перед тарелкой стопку макулатуры, он пододвинул ко мне одну из книжек, – вот эта вам точно поможет!

– Да не надо мне помогать! – я уже начинала сердиться. – Они у вас все одинаковые! – я с подозрением открыла пару тяжеленных фолиантов. – Абсолютно!

– Это не так, но вы сможете убедиться в этом, лишь узнав книгу от корки до корки.

В глазах подошедшего заиграли безумные искорки. Осознав, что имею дело с психически неуравновешенным субъектом, я как можно осторожнее встала из-за стола и поспешила выйти, мимоходом оставив деньги за недоеденные блинчики. Чай я так и не выпила.

К счастью, поезд уже подошел к перрону.

– Ваш билетик, пожалуйста, – проводница мельком взглянула на мой паспорт и обратилась с аналогичной просьбой к следующему пассажиру.

Пробравшись через тюки и чемоданы, я отыскала свое место и осторожно пристроила вещи так, чтобы не мешали соседям.

Предстояло провести ни много ни мало – шесть часов в поезде, потом сойти в городе Дым, в котором поезд стоит меньше минуты, так как туда практически никто никогда не ездит, потом – добраться до автостанции и продолжить путешествие на расшатанном автобусе, грозящем на каждой колдобине развалиться прямо у тебя под сиденьем. Подобное развлечение мало кому могло понравиться, но я находила в этих поездках прелесть ушедших времен, которых уже никогда не застану.

Поудобнее умостившись на мягкой лавке, я покопалась в рюкзачке и нашла пару наушников, а минут через пятнадцать мой поезд, издав прощальный гудок, отправился в сторону города Дым, не известного большинству населения первопрестольной.

***

Когда на часах стукнуло два ночи, Афеда Алексеевна, двадцати четырех лет от роду, чувствовала себя разбитой коровой, по недомыслию оказавшейся в тесном курятнике. И, к сожалению, не понимавшей, как добраться до родимого стойла.

Все мышцы затекли, их терзала нескончаемая судорога. Глаза слипались так, что время от времени приходилось все громче и громче настраивать музыку в плеере. Барабанные перепонки молили о пощаде, но кто же будет их слушать. «Решив быть стойкой, иди до конца!» – возникло в воспаленном сознании, и я тут же опять чуть не провалилась в манящий дурман.

Короткие остановки развивают в пассажирах внимательность. Постоянно сверяясь с часами, я заблаговременно подхватила пожитки и направилась к дверям. Там уже дожидалась знакомая проводница.

Поинтересовавшись, кто из родных у меня тут живет, и дождавшись невнятного ответа, она сухо пожелала удачи и выкинула лестницу, на которой я тут же чуть не сломала себе шею. Перила и ступени были мокрыми от дождя и комков грязи, налипших неизвестно в каком десятилетии.

Напротив расположилось желтое, слегка подсвеченное здание вокзала. Я торопилась к нему, вслушиваясь в бодрые жизнеутверждающие шлепки, издаваемые подошвами кроссовок, – единственными нарушителями ночной тишины. Вокруг не было ни души, и тихо, но настойчиво подступал холод сомнения: а не сглупила ли я, поехав в глубинку в такое неподходящее время?