Сотворяющая

Их настигли ночью, когда они не ожидали. Подпалили деревья со всех сторон, чтобы некуда было бежать, и сразу напали. Крики, топот со всех сторон. Треск ветвей и плеск воды.

Рина проснулась первой, и тотчас обернулась демоном – наземь посыпались лохмотья разодранной одежды. Она подхватила сонного Адрия, дико озирающегося по сторонам, и тяжело подпрыгнув в воздух, взлетела. Сильные руки Сфирьи крепко сжимали его, а кожистые крылья били о воздух, рывками поднимая их все выше. Тяжелое сиплое дыхание сновидящей щекотало шею, а от дыма свербило в носу, и слезились глаза. Мимо что-то просвистело. Стрелы. Когда же они успели подготовиться? Как сумели подобраться, не разбудив их раньше?

Нужно подняться еще выше, но Рина уже выбилась из сил, ведь отдохнуть этой ночью у них совсем не получилось – они шли даже после того, как опустилась ночь. И до этого несколько месяцев их преследовали, и приходилось бежать практически без отдыха. А последнюю неделю они и вовсе не спали дольше получаса, и то вполглаза. И днем и ночью они продолжали путь, чтобы хоть немного оторваться от погони. И только им показалось, что они сумели запутать следы, преследователи нагрянули с криками и огнем. И со своим проклятым стрелометом. Деревья, уже полностью охваченные пламенем, полыхали со всех сторон, оставляя лишь узкий коридор, не оставляя им выбора, в какую сторону двигаться. А нужно бы только вверх. Если бы только у Рины оставались силы. Если бы только она оставила его, бросила. Тогда она смогла бы уйти.

– Нам нужно разделиться, – воскликнула Рина, словно прочитав мысли мужа. – Они пойдут за мной, и ты сможешь уйти. А одна я сумею увернуться от стрел и улететь. А потом я тебя найду, Адрий.

И не дожидаясь возражений она, сложив крылья вокруг них подобно кокону, метнулась сквозь горящие ветви туда, где блеснула вода.

– Спрячься, – велела она, опуская его на берег лесной запруды, притаившейся чуть в стороне от их стоянки. – А когда сможешь, уходи подальше от людей. Я найду тебя. Обязательно найду.

Сунув мужу в руки сумку с их пожитками, она толкнула его в воду, а сама бросилась прочь через горящие кусты, проламываясь сквозь них, будто те были тонкими прутиками. Спустя несколько мгновений, растянувшихся в сознании мужчины до ужаса, послышались тяжелые частые хлопки ее крыльев. И судя по треску в подлеске, все преследователи поспешили за ней.

Нужно было, как и велела Рина, спрятаться, да хотя бы за бобровой плотиной, или еще лучше бежать в противоположную сторону, но он не смог. Сама мысль бросить ее одну претила ему. Поскальзываясь на илистом дне, Адрий выбрался из пруда и, припрятав вещи под затопленной корягой, торопливо пошел следом за всеми. Занятые крылатым монстром, вооруженные луками и копьями мужики не обращали на него внимания. А над всеми ними хлопали огромные крылья Сфирьи, порывы воздуха от которых раздували пламя на деревьях все сильнее. Но почему же она не улетает, ведь она же собиралась?

Громко ругаясь, от нагруженной оружием телеги отбежал крупный детина, одетый в добротные кожаные доспехи. В его руках был огромный арбалет, болты к которому наверняка были в полторы руки длинной.

– Хаврон, – позвал он, обернувшись. – Ну где ты там? Шевелись, давай, а то ноги повыдергиваю.

– Иду-иду, Игнат, – отозвался седой щуплый мужичонка, семеня следом с жердью в руках.

– Втыкай сюды, да держи крепчее, – велел здоровяк, кивнув себе под ноги, а сам высматривал что-то в небе.

Не что-то, а её – Сфирью. Сегодня она от него не уйдет. Хватит, набегалась. Несколько недель Игнат шел по ее следу, с помощью Лили, конечно.

– Не удержу один, – охал мужичонка, елозя концом жердины в земле.

– А я тогда тебе голову откручу. А иначе Бугай у меня мою открутит. А у него – Первый, – не отводя взгляда от неба, он крутил рукоять зарядного приспособления, натягивающего тетиву.

Щуплый наконец воткнул жердь в землю и, согнувшись и широко расставив ноги, уперся в нее плечом и ухватился руками. Здоровяк установил на жердь взведенный арбалет и вновь уставился в небо. Прищурив левый глаз, прицелился и спустил тетиву. Щелкнула та подобно кнуту, и со звоном снаряд унесся ввысь, вытягивая за собой тончайшую веревку, блеснувшую паучьими нитями. Послышался чавкающий стук и Рина взвыла, когда болт пронзил ее крыло, надежно привязав к вбитому в землю крюку.

– Еще болт тащите! – взревел Игнат. – Дюже буйная демоница. Э-э-э? Есть там кто? – он глянул на Адрия. – Чего пялишься? Болт тащи, – и он указал на телегу. – Целую охапку неси. Хаврон. Оттаскивай держало в сторону. Вон туда тащи.

А в веревку уже вцепились двое совсем молодых парней и тщетно пытались натянуть ее и их болтало из стороны в сторону. А Сфирья в небе не переставала кричать так, что уши закладывало.

– Да ты хоть арбалет-то приподыми, – пробурчал Хаврон, не глядя на здоровяка. – Знашь же, что у меня силов нет.

– Тьфу, какого черта мы тебя вообще взяли? – Игнат с кряхтением приподнял арбалет и опустил его себе на плечо. – Туда, говорю, ставь. Да живее. Где там болт?

– Будь кто меня спрошал, хочу я на демоницу идти, – ворчал Хаврон, устанавливая жердь в указанном месте. – Собирайся, велели, и иди. Я и пошел.

Рина кричала, билась на привязи, а Адрий смотрел и ничего не мог сделать. Какой-то совсем юный паренек толкнул его плечом, проходя мимо. В его руках было около десятка длинных тяжелых стрел.

– Наконец-то, – буркнул Игнат, стягивая с охапки верхнюю стрелу. – Ну-ка, не шевелись, Хаврон.

Арбалет щелкнул, болт то свистом унесся ввысь и еще одна веревка натянулась. Рина взревела громче и замахала крыльями с такой силой, что закружилась листва, срываемая с деревьев. Один из крюков, вбитых в землю, с каким-то неестественным тренькающим звуком выскочил и сшиб с ног паренька со стрелами.

– Ну вот, – бормотал Игнат, прицеливаясь, – еще парочку и все, никуда она от нас не денется. Держи, давай, покрепче, – крикнул он громче. – Малек тоже неплохо с путами справляется, хороший когда-нибудь будет сотник. Мужики! Готовьсь, сейчас за аркан тянуть будем.

И тут у Адрия будто что-то переключилось в голове. Заревев раненным зверем, он кинулся на мужчин у арбалета и сшиб обоих на землю. Тщедушний Хаврон заверещал, придавленный здоровенным Игнатом. Адрий, приподнявшись, слепо заколотил кулаками по широченной спине арбалетчика, а тот, скрипя зубами, пытался подняться, и у него это, пусть медленно, но получалось. Обезумевший мужчина переплел пальцы рук и, широко размахнувшись, саданул по голове здоровяка, но удар получился смазанным. Потеряв равновесие, Адрий скатился на землю и стукнулся затылком о какую-то корягу. Сознание его помутилось.