Сосуд
Шрифт:
— Какой цаловать?! Куды?! Пущай в очередь встаёт! Жена туточки на сносях, а он значит жаниться?!
Мужчина дёрнулся, но крепкие объятия невесты не дали ему даже шанса на самостоятельную деятельность.
— А меня куды, на кладбище, к остальным девкам?! Ба — а-а, там мало места для такой, — и я медленно провела рукой по телу, — гарной бабы, как я! Хорони эту! От неё червей поболя будет… на рыбалочку!
Могу сказать, что зрители были в восторге! От них не укрылась ни моя беременность, мнимая конечно, положила подушку и дело с концом, ни брачный браслет, золотом отливающий в утренний час. Уговорить Сумрак найти брачный браслет в своих закромах — плёвое дело, а с постельными принадлежностями у меня давно всё на мази.
И тут случилось непредсказуемое. Жених вырвался и, как ошпаренный завопил:
— Я её не знаю, Матильда! Любовь моя… — Любовь или Матильда, кто его разберёт, но заехала она женишку в челюсть лихо.
Справа от алтаря материализовался Рихард со своими вечными попреками:
— Кьяра, это переходит все границы!
— Кто впустил сюда эту сумасшедшую?! — брызгал слюной пожилой мужчина с бакенбардами.
— Па — а-а — па, он не дышит! — ревела в голос невеста, прильнувшая к груди распростёртого на полу мужчины. Я бы сказала ей, что он потому и не дышит, что она на нём лежит, но зачем расстраивать новобрачную?!
— Ой, ошибочка вышла! — брякнула я и свалилась в обморок, в ненастоящий, к моему сожалению, но побледневшее лицо герцога стало для меня утешением.
— Кьяра, перестань притворяться! Я вижу, что ты в сознании! — губы Рихарда щекотали меня за ухом, заставляя морщиться, чтобы не засмеяться в голос.
— Малыш, можешь не жмуриться! Обморок — это, конечно, радикальная мера, и поначалу, я очень за тебя испугался, но потом… оценил твоё умение выходить из щекотливой ситуации! — меня приподняли и обняли, заключив в крепкие объятия.
— А… ругать ты меня не будешь?! — шёпотом спросила я.
— Буду… но не сейчас! — также шёпотом ответили мне.
— А почему не сейчас?! — удивилась я и приоткрыла один глаз. Мы были в кабинете герцога в Сумраке. Фу — у-ух, уже легче.
— Скажем так, я слишком рад, что мне пришлось покинуть дорогого моего соседа герцога Бильха и всех его… ммм… дорогих гостей… с их очень дорогими запросами и поднадоевшей за это утро навязчивостью, — с сарказмом в голосе произнёс герцог Дахрейн, — но я бы предпочёл уйти не столь скандальным способом.
Поняв, что в моём маскараде более нет смысла, я чудесным образом 'пришла в себя':
— Та — а-ак, отлично! Что мы будем кушать?!
— Дорогая, а тебе не кажется, что с едой тебе надо быть аккуратней?! — и маг с улыбкой указал мне на мой выпирающий живот. Ах, да, совсем забыла.
— Подушка, можешь быть свободна! — платье моё тут же сдулось, и талия приобрела нормальные размеры. Подушка — подружка, не раз меня выручавшая, медленно сползла на пол. — Благодарю за службу.
Отсалютовав мне кончиком, мой импровизированный живот покатился к двери.
— Кьяра, ты понимаешь, что это не нормально?! — участливо и как-то излишне заботливо спросил меня Рихард, подавая мне чашечку чая и блюдце с домашним пирогом.
— М — м-да?!
— Да, малыш, еще как 'да'! Запомни, в присутствии посторонних не стоит тебе афишировать свои возможности проникать в суть неодушевленных предметов…
— Но магические предметы имеют 'душу'! — возразила я, дожёвывая кусочек выпечки.
— Да, правильно… но это известно лишь магистрам и студентам бытовой магии шестого курса!
— А — а-а, ну тогда ладно! — кивнула я и чмокнула нервного мага в губы. — Итак, сознаваться будем, как вместо себя другого жениха подсунул?!
— О чём ты?! — невинно улыбнулся герцог, но по креслу поёрзал. Не говоря уже о том, что все мысли его и чувства были совершенно непроницаемы. Нашел-таки способ, чтобы я его не слышала.
— Не — е-ет, если ты хочешь, чтобы я и дальше узнавала всё в последний момент и от чёрт знает кого, а затем решала, что тебя необходимо спасать… так, как я умею, тогда ладно, не говори мне! — выразительно указав глазами на свой наряд беременной женщины, я стала ожидать реакции. Которая тут же последовала.
— Больше никогда так не делай, моя затейница! И не падай на каменный пол, ты могла повредить ре…
— Ре… что?! — удивилась я такой вспышке отчаяния и злости.
— Ребро! Сломать рёбра или позвоночник, понимаешь, или бедро?! — побледнев, перебирал мои части тела герцог. Странный он какой-то в последние дни. Может, заболел?! Я потрогала его лоб. Вроде не горячий.
— Хорошо — хорошо, только не волнуйся! И как насчёт свадьбы?!
— Свадьбы?! — удивился Рихард, даже забыл о моём теле, которое он тщательно ощупывал на предмет травм. Наверное. — Ах, да! Будет, маленькая, конечно будет! Осталось только решить, перед приёмом или после я объявлю о помолвке!
— Как?! Опять?! Да ты что, издеваешься?! — и я в бешенстве стукнула его полбу, — Еще одной 'коровы' в платье я не переживу!!! И подушка тоже!
— Мал… малыш, перестань меня колотить! Я говорил о нашей с тобой свадьбе! — смеялся герцог, пытаясь схватить мои кулаки.
— Нашей?! — эй, голос, ты где?! Сел, видимо.
— Нашей…
— Я… не верю собственным ушам…
— Да, любимая…
— Кто так предложение делает?! — возмутилась я. Даже слёзы на глазах выступили. Первое предложение в жизни, и вот так бездарно!
— Эй, ты чего?! — меня обняли покрепче и поцеловали в… нос. — Кто же плачет в такой момент?! Или ты не рада?!
— Я?! — всхлипнув, утерла нос запястьем. — Рада… только я иначе это всё представляла…
Герцог уткнулся в моё плечо лбом и застонал.
— Прости… сорвался… Я тоже… иначе! — прошептал Рихард.
— И что?! Что будем делать?!
— Что делать?! А давай прямо сейчас отправимся в край Голубых озёр?! Хочешь?!
— Хочу! — а кто не хочет? В нашем мире Голубые озёра считаются одним из Чудес Света, даже у магов! Там живёт истинная магия, магия Природы.