Сосуд
Шрифт:
— Аммм… а до утра это не подождет?! Мы же с вами будем уточнять приготовленные блюда, разве нет?! — поразилась я столь странному поведению женщины.
— Боюсь, что нет! — Элжбет была явно чем-то расстроена, что не могло укрыться от моего магического взора и обострённых чувств. Сосредоточившись, я поняла, что причиной её печальных дум была я. Я?!
— Хорошо… — вздохнув, я присела на широкий парапет башни. — Что стряслось на этот раз?! Сбежала повариха, и угощения для гостей просто нет?! Или Данкель выпил весь запас вина?! А что?! Я знаю, он может!
— Миледи… возможно, вы мне не поверите, но… вы должны бежать! — Элжбет явно нервничала, то и дело сжимала в руках передник.
— Бежать?! Куда и…а — а-а… зачем?! — зевнув, я ожидала ответа.
— Не куда, а откуда! Отсюда! Из замка! — меня схватили за руку. — Вы не понимаете, здесь вы в опасности! Вы можете умереть! Нельзя ждать! Бегите немедленно, пока Он не объявил вас своей!
— Та — а-ак! Успокойтесь! — разжав влажные пальцы экономки, я воззвала к её здравомыслию. — С чего мне убегать из Сумрака накануне праздника, моего выхода в свет?! Опасность?! Думаю, Рихард справится со всеми и всем, кто или что будет мне угрожать! И кто, Он?!
— Он! Герцог, он и есть ваша погибель! Поверьте, я надеялась, что вы станете спасением этого места — и Элжбет обвела рукой вокруг себя, — но он замыслил тёмное, страшное даже для… него! Боги не прощают такого!
— Чего?! — спросила я, понизив голос. Чисто для драматизма ситуации, каюсь.
— Поработить весь мир! — провозгласила тронувшаяся умом экономка. А как еще это назвать?! У Рихарда так дел невпроворот с герцогством, по площади самым крупным в королевстве, зачем ему мир?! Тем более, когда он будет занят еще и мной!
— Да вы что?! Правда?! — ахнула я и бочком стала продвигаться к ступенькам, ведущим вниз.
— Да, леди Кьяра! И для этого ему нужно ваше сердце! — заговорщицки прошептала Элжбет.
— Он хочет похитить моё сердце?! — так, еще пару шажков, и я у цели. Жаль, конечно, Элжбет. Хорошая женщина она, но видать с головой у неё давно не в порядке. Надо сказать Рихарду, нельзя же ей и впредь доверять хозяйство.
— Да, сердце! Он вырежет его для… Неважно, я всё вам объясню по дороге! Мы должны спешить! Я собрала вам всё необходимое, оно спрятано в амбаре за конюшней! Вы должны пойти со мной, чтобы…
— Да?! А может всё же утром?! — попытка не пытка!
— Нет, сейчас! Вы должны пойти со мной! Я рискую жизнью, чтобы вы смогли… — глаза Элжбет лихорадочно блестели. Она, откровенно говоря, беспокоила меня, особенно её огромное чувство вины по отношению ко мне, которое терзало ей сердце. Я ощущала это, как и страх, угнездившийся где-то глубоко в её душе.
— И зачем же леди Кьяре идти с вами ночью?! — о, Рихрад, ты даже не представляешь, как я счастлива тебя слышать. — Что такого страшного должно было произойти, что вы встали со своих постелей?!
— Ой, дорогой, это всё я! — честно, я не собиралась выгораживать мадам Маркем, но в тот момент мне стало искренне её жаль. Всё-таки она долгие годы верой и правдой служила Сумраку! И этот её затравленный взгляд побитой собаки, который она бросила на герцога… Нет, я расскажу ему позже, сама… Может после бала, когда вся эта нервотрёпка пройдет.
— Что значит ты, милая?!
— Мне стало душно, и я вышла подышать воздухом. Ты же знаешь, у меня бывает! Завтра бал, я… я не могу… мне сложно и… страшно! — попав в горячие объятия Рихарда, я с удовольствие вдохнула его запах, такой родной и… дарящий покой и безопасность. — Боюсь, я не справлюсь!
— Кьяра, ты всё сможешь! Поверь, бал — это малое из тех испытаний, что нам так часто подкидывает Судьба! — это уж точно, вот разговор с безумной экономкой в ночь перед торжеством — то еще удовольствие!
— В общем, Элжбет пришла меня отсюда забрать! Да, мадам Маркем?!
— Да. Негоже миледи на холоде здесь стоять! Простуда — это не шутки, особенно перед приёмом! — первоклассная всё-таки актриса из Элжбет, диву даюсь.
Рихард, кивнув экономке, накинул на меня плащ, который висел у него на плече. Взяв меня на руки, он почти шагнул в портал, как:
— Мадам Маркем, что это за… за нестерпимая вонь?!
— О — о, милорд, всего лишь отрава для крыс! В конюшне они опять завелись! А завтра прибудут гости и многие верхом…
— Что ж, надеюсь, вы решите эту проблему! Доброй ночи, Элжбет!
И Западная башня осталась позади.
— Кьяра, ночные прогулки в одиночку опасны. Ты можешь поскользнуться, упасть, удариться или еще как пораниться! А уж выходить на воздух, как ты говоришь, и вовсе глупость!
— Я поняла, Рихард, — я села на постель и приготовилась к очередной порции нотаций. — Больше этого не повториться.
— Родная, я не говорю, чтобы ты не делала этого вовсе, — присев на корточки передо мной, герцог всматривался в моё лицо, — просто буди меня… и, я обещаю, что гулять тебе будет гораздо интереснее. Не забывай, я — маг!
— Правда?! — улыбнулась я и погладила моего самого замечательного мага по шершавой щеке. — Но… ты же спишь, и мне как-то совестно тебя беспокоить…
— Кьяра, буди меня, — взяв мою ладошку в свою руку, Рихард медленно поднёс её к губам и пощекотал. — Договорились?!
— Да… — с трудом выдавила я и рассмеялась, когда ловкие пальцы герцога стали стягивать с меня плащ, а затем и всё остальное.
— А теперь спать! Мать убьёт меня, если поутру увидит твою не выспавшуюся мордашку! Спать — спать — спать… — шептал Рихард, целуя меня за ушком.
И, действительно, мы легли спать… где-то через часик.
Глава 38. О том, что всё тайное, рано или поздно становится явным
Вот уже как час я блистала на балу в мою честь. Точнее сказать, блестела, ибо леди Лайнвуд переубедить мне не удалось — платье на мне было ослепительное, в буквальном смысле. Оно сияло, как самая яркая звезда, а юбка его по форме напоминало мне сдобную булочку, посыпанную сахарной пудрой, только вместо сахара была алмазная пыль.