Соседка
Шрифт:
– Я из пятидесятой, – крикнула вдогонку Аня.
– Выходит, мы на одной лестничной площадке живём. Я заехал в пятьдесят третью.
– Выходит так. Что же, рада знакомству.
Аня выполнила кивок с подкатом глаз, губ и поворотом шеи, после чего пошла по своим делам.
– Ну вот, другое дело, теперь от него убегаю я. Пусть стремится догонять. Не сразу может быть, но он клюнет, – решила она.
Костя был семейным человеком. Жена Лилия – замечательная женщина, дочка Таня – лучшая ученица в классе.
За почти двадцать лет совместной жизни много завистливых взглядов ловила на себе Лилия. Мужик нынче в цене. Успешный мужик – вообще на вес золота. А Костя был именно таким. У него был не большой, но приносящий стабильный доход бизнес. Этого дохода вполне хватало на решение всех финансовых вопросов семьи, однако, Лилия не видела себя домохозяйкой. Поэтому работала на благо одной из крупных компаний своего региона, тем самым формируя дополнительную финансовую «подушку безопасности». Раз в год семья позволяла себе отдохнуть на каком-нибудь лазурном побережье ни в чём себе не отказывая. И вот, подсобрав капиталы – семейный совет постановил купить квартиру побольше, что и было сделано.
Костя привык к повышенному вниманию к своей персоне со стороны женщин. Объяснить он этого себе не стремился, но факт оставался фактом. Девушки видели в нём что-то особенное. Глубокий мудрый взгляд, спокойная витающая вокруг Константина атмосфера, задевающая и заражающая всех своим спокойствием. Приятная внешность, открытость и непредвзятость. Такие редкие качества в современном мире.
– Не понимаю, – сидя вечером на кухне в одиночестве рассуждала Анна, – как ему удалось сохранить в себе эту чистоту. Какую-то подкупающую наивность. Ведёт себя так, будто я ему вообще никак не интересна. А как я могу быть ему не интересна? Его эту жену и меня даже сравнивать нельзя. То ли дело я, знающая себе цену, причём небеспочвенно, то ли та замухрышка. Ни рожи, ни кожи и попа с кулачок. Типичный офисный планктон. Как она может быть ему интересна? И что ещё более удивительно, как ему могу быть не интересна я? Может, не разглядел? Не распробовал, так сказать, или просто истинной красоты не видел в жизни, вот и очумел с непривычки, такое тоже бывает… я думаю. Завтра я его подкараулю, и заявлю о себе, чтобы знал своё место.
***
– Ты знаешь, дорогой, место мне это нравится больше, а вот люди… – за ужином делилась впечатлениями Лилия с мужем.
– Тебя кто-то обидел?
– Да нет, не обидел, просто я видела, как на тебя смотрела наша новая соседка.
– Которая?
– Ну… та, что звериный оскал скрывает за голливудской улыбкой.
– Я знаю только одну, которая не вписывается в это описание, я, кстати, на ней женился.
Лилия нежно улыбнулась и прильнула к плечам мужа.
– Понимаешь, я не могу объяснить, но я её боюсь. Ты, верно, её даже не заметил, а я что-то такое почувствовала в ней очень неприятное, может даже подлое. Такой взгляд на себе уловила. Это даже не зависть, это скорее ярость.
– Ты про соседку с нашей лестничной площадки говоришь? Аня, кажется.
– Наверное. А что к тебе ещё кто-то подходил знакомиться? Я видела, ты с ней по ручке братался.
– Ещё вчера я познакомился из семьдесят пятой с Женей, из двадцать шестой с Люсей, с Ромой и Настей из соседнего подъезда, на детской площадке пересеклись, и, пару часов назад, мне судорожно трясла руку Нина Павловна, управдом местный. Но я так думаю, что ты всё-таки про Аню.
– А ты времени зря не терял.
– А когда я его терял понапрасну.
– И как мне такой ходок достался?
– Меня, признаться, тоже интересует этот вопрос.
– Что? – с наигранным возмущением закричала Лилия.
– Всё хорошо, я счастлив, что мы с тобой вместе.
– Я тоже.
– Так что не так с этой девушкой… или женщиной. Где та грань, где девушка перестаёт быть девушкой и становится женщиной?
– Я не знаю, девушка она или женщина, но я знаю, что она коза.
– Боишься, забодает?
– Чувствую, что будет пытаться.
– Не страшно. О врата нашего союза многие рога пообламывали.
– Многие, не спорю. Но всё-таки, ты будь с ней поосторожней, прошу тебя.
Конец ознакомительного фрагмента.