Соседи
Шрифт:
В ту долю секунды, когда диск-жокей умолк, а музыка еще не началась, за стеной расколотили тарелку или горшок. А потом все снова захлестнула волна джаза.
Пол стоял у стенки и дрожал, не в силах ничего предпринять.
— Мистер Харгер! Миссис Харгер! Пожалуйста, хватит!
— Запомните номер! — снова вступил диск-жокей. — Мильтон-девять-три-тысяча!
Мальчик в смятении подбежал к телефону и набрал номер.
— «Ви-джей-си-ди», — сказала оператор.
— Соедините меня, пожалуйста, с Сэмом Полуночником, — попросил Пол.
— Да-да! — прокричал Сэм в трубку. Он что-то жевал и разговаривал с набитым ртом. На заднем плане, в студии, оркестр играл нежную блеющую музыку.
— Можно передать привет?
— Конечно, валяй! Ты, часом, не принадлежишь к какой-нибудь организации, ведущей подрывную деятельность?
Пол задумался.
— Нет, сэр… кажется, нет.
— Тогда валяй.
— От мистера Лемуэля К. Харгера миссис Харгер, — сказал Пол.
— Текст будет? — спросил диск-жокей.
— Я люблю тебя. Давай помиримся и начнем все сначала.
За стенкой раздался истошный женский вопль — даже Сэм его услышал.
— Малыш, у тебя все нормально? Что, предки поссорились? — Пол испугался, что Сэм не станет передавать его привет, если узнает, что Харгеры ему не родственники. — Да, сэр.
— И ты хочешь помирить их, передав привет от папы маме? — уточнил Сэм.
— Да, сэр.
Диск-жокей был растроган.
— Будет сделано, малыш, — прохрипел он в трубку. — Я сделаю все, что в моих силах. Дай Бог, это поможет. Я однажды так спас жизнь одному парню.
— Ух ты, а как? — завороженно спросил Пол.
— Он позвонил и сказал, что застрелится, — ответил Сэм. — А я поставил ему «Синюю птицу счастья». — В трубке раздались короткие гудки.
Пол положил трубку на место. Музыка умолкла, и все волосы на теле Пола встали дыбом. Впервые в жизни он испытал на собственной шкуре фантастическую силу современных средств связи — и пришел в ужас.
— Народ! — сказал Сэм. — Наверное, каждый из нас хоть раз в жизни спрашивал себя, куда катится его жизнь, этот бесценный Божий дар! Может, вы думаете, что раз я такой веселый балабол, то никогда не задаю себе подобных вопросов. Но я задаю, и знаете… порой со мной случается нечто из ряда вон: словно бы ангел небесный шепчет мне на ухо: «Держись, Сэм, держись!»
Народ! — продолжал Сэм. — Сегодня меня попросили помирить двух людей, мужа и жену! Никому не надо объяснять, что семейная жизнь — это вам не рай! В любом браке бывают хорошие времена и тяжелые, когда люди просто не знают, как им жить дальше.
Пол подивился мудрости и жизненному опыту диск-жокея. То, что радио было включено на полную громкость, сыграло ему на руку: Сэм вещал точно правая рука самого Бога.
Когда он для пущего эффекта многозначительно умолк, за стенкой все было тихо. Чудо уже началось.
— Знаете, человеку моей профессии приходится быть музыкантом, философом, психологом и техником одновременно! Вот что я уяснил за годы работы с вами, мои замечательные слушатели: если бы мы все умели засунуть подальше свою гордость и самоуважение, на Земле не стало бы разводов!
За стеной послышалось умиленное воркование. В горле у Пола застрял комок: какую же отличную штуку они провернули с Сэмом!
— Народ! Больше я ничего не скажу о семейной жизни, потому что ничего другого вам знать не надо! А теперь — от мистера Харгера миссис Харгер: «Я люблю тебя! Давай помиримся и начнем все сначала!» — Сэм всхлипнул. — Для вас поет Эрта Китт, песня называется «Какой-то злодей украл свадебный колокол!»
Радио выключили.
Весь мир замер.
Пурпурная волна захлестнула Пола. Детство его кончилось, и он, ошеломленный, стоял на самом краю жизни: увлекательной, захватывающей, полной красок и событий.
За дверью раздался шорох: словно кто-то медленно волочил ноги.
— Итак, — сказал женский голос.
— Шарлотта, — с тревогой проговорил мужской. — Милая, я клянусь…
— «Я люблю тебя, — горько процитировала женщина. — Давай помиримся и начнем все сначала».
— Детка, — в отчаянии воскликнул мужчина, — да это какой-то другой Лемуэль К. Харгер! Иначе и быть не может!
— Значит, хочешь вернуть жену? Что ж, я не буду ей мешать. Пусть получает своего Лемуэля, своего драгоценного муженька!
— Да она сама позвонила на радио! — вставил мужчина.
— Пусть получает своего развратного, лживого, никчемного рыцаря! — не унималась женщина. — Вот только целым она тебя не получит.
— Шарлотта, убери пистолет… Ты пожалеешь, Шарлотта!
— Да мне плевать на тебя, червяк!
Грянуло три выстрела.
Пол выбежал в коридор и врезался в женщину, только что вылетевшую из квартиры Харгеров: крупную блондинку, мягкую и растрепанную, точно неубранная постель.
Они с Полом хором взвизгнули, а в следующий миг она схватила его за шкирку.
— Хочешь конфетку? — спросила она, безумно вращая глазами. — Велосипед?
— Нет, спасибо! — пронзительно выкрикнул Пол. — В другой раз!
— Ты ничего не слышал и не видел, ясно? Знаешь, что бывает с ябедами?
— Да!
Блондинка запустила руку в сумочку, вытащила оттуда надушенную горсть салфеток, шпилек и банкнот.
— Вот! — задыхаясь, сказала она. — Это тебе! И помалкивай, ясно?
Она запихнула все в карман его штанишек, пробуравила его суровым взглядом и выбежала на улицу. Пол ворвался в свою квартиру, залез на кровать и с головой накрылся одеялом. В этой горячей и душной пещере он залился горькими слезами: они с Сэмом Полуночником только что помогли убить человека.
Очень скоро к дому подошел полицейский и дубинкой постучал в обе двери.
Ошалелый Пол выбрался из своей темной пещеры и открыл дверь. В ту же секунду отворилась и дверь напротив: на пороге стоял мистер Харгер, немного помятый, но целый и невредимый.
— Да, сэр? — сказал Харгер, невысокий лысоватый мужчина с тоненькими усиками. — Чем могу помочь?
— Соседи слышали выстрелы, я зашел проверить.
— Правда? — удивился Харгер и пригладил усики кончиком пальца. — Как странно, я ничего не слышал. — Он строго посмотрел на Пола: — Ты что, опять играл с папиными ружьями?