Чтение онлайн

– А в Африке пусть взрываются атомные бомбы?

– Почему проклято мое поколение?!
– с горечью воскликнула Лиз.
– Мы ведь не живем, мы все время доживаем последние минуты, подобно смертникам, которым предоставлен свободный час перед казнью... Нас упрекают в безверии. А во что верить, если те, кто был до нас, отняли у нас все, во что можно верить? Нас упрекают в распущенности. А для кого беречь себя, кому хранить ненужную верность, во имя чего? Чтобы радиоактивностью было поражено непорочное тело? Чтобы ничего не познать, ничего не почувствовать? Люди прошлого были счастливы, они могли думать о будущих поколениях, о потомках. У нас не будет потомков... Или они будут дикими, обросшими шерстью, беспалыми, одноглазыми, проклинающими тех, кто жил до них и дал им жизнь!

– В ваших словах много яда, Лиз.

– Да. Это потому, что против нашего поколения применено отравленное оружие, непредусмотренное никакими Женевскими соглашениями. Раньше чем убить нас атомом, нам отравили сознание неизбежностью конца.

– Но ведь вы приехали сюда, Лиз. Что заставило вас сделать это?

– Ах, Сербург!.. Я ненавижу тех, кто говорит так, как я. Я не хочу так думать, но я думаю. Я убежала от самой себя, от роскоши и удовольствий, чтобы, рискуя собой, принести хоть какую-нибудь пользу. Вы верно сказали: я хотела быть нужной. Но, Сербург, мы с вами видели здесь такое. Вот Рой проклинает бога, богохульствует... А кого нам надо благодарить за невзорвавшуюся бомбу, за то, что мы с вами живы?

– На вашем месте, Лиз, я благодарил бы не бога, а вон тех людей, которые устанавливают решетчатые башни.

– Что это? Радиолокаторы?

– Не думаю.

– Зачем они?

– Они стоят повсюду.

– Это язычники. Они устанавливают решетчатых идолов.

– А главное - заставляют их излучать что-то фиолетовое.

– Правда! Мне показалось еще утром, что поднялся чуть фиолетовый туман. Вы еще сказали, что это не туман.

– Это был не туман, - подтвердил Сербург.

– Сербург, я покажусь вам ужасной свиньей, если сознаюсь...

– В чем, Лиз?

– В том, что очень богата. Мы могли бы с вами уехать куда бы вы ни пожелали. Хоть в вашу Швецию.

– А если я живу не в Швеции?

– Куда угодно. Но только не думайте, что я хочу купить ваше внимание. Я кое-что уже в вас понимаю. Вы мне кажетесь очень сильным. Это смешно, но мне показалось... мне показалось, Сербург, что вы приказали бомбе не разорваться.

– Это так и было.

– Вы хотите свести все к шутке. Сейчас вы скажете, что живете где-нибудь в Гималаях или в Советском Союзе.

– Именно это я и хотел сказать. Я подскочил в шалаше, не веря своим ушам. Что это? Словесный пинг-понг? Сербург возвращает мячи?

– Я вам не нравлюсь?
– непоследовательно спросила Лиз.

Я вспомнил, как мы говорили с Сербургом о любимых женщинах. Конечно, Лиз очень хороша, оказывается, богата и без ума от Сербурга... Из какого теста он сделан, чтобы вести себя, как каноник?

– Леди и джентльмены!
– крикнул я.
– Вы нарушили границы сеттльмента и вторглись в мои владения. Здесь у трав запах любовного напитка.

– Ой, Рой!
– крикнула Лиз.
– Не выходите! Я не одета!

– Не прикажете ли мне завидовать Сербургу?

– Не завидуйте ему. Он так и сидит спиной ко мне.

Я выбрался из шалаша и убедился, что Лиз уже надела защитный костюм. Кстати, он был элегантен и вовсе не походил на балахон.

Мы пошли мимо аэродрома к отелю.

По дороге видели решетчатые параболоиды. Отстав от Лиз и Сербурга, я подошел к ажурной башне, весело приветствуя негров, и присел на корточки.

Они решили, что я один из помощников Сербурга, и, обнажая белые зубы, стали показывать мне полированный щиток управления с кнопками. На нем не было привычной для меня надписи. Она была сделана не с помощью латинского алфавита, хотя буквы и были похожи...

Мое подозрение крепло. Я догнал Лиз и Сербурга.

Дело близилось к полудню. Солнце стояло прямо над головой. Экватор. В небе беззвучно летела эскадрилья бомбардировщиков. Грохот их двигателей обрушится позже, когда они уже пройдут.

Небо расцветилось белыми хвостами догоняющих ракет. Подбитые бомбардировщики снижались. Выше и ниже них кружили истребители двух враждующих лагерей. Воздушный бой нельзя было рассмотреть. Все совершалось с непостижимой быстротой. Кто-то продолжал лететь, кто-то падал дымящей свечой.

– Какой ужас!
– прошептала Лиз.
– Почему они не сбросили бомб?

Сербург указал на небо. В нем вспыхнула звезда. Она сверкала в лучах солнца, круто снижаясь.

Бомбардировщики еще виднелись на горизонте.

– Что это? Что?!.
– воскликнула Лиз, бросаясь к Сербургу, словно ища у него защиты.

– "И пятый ангел вострубил, и я увидел звезду, павшую с неба на землю, и дан ей был ключ от кладезя бездны..." - со странным выражением в голосе сказал Сербург.

– Что это?
– совсем испугалась Лиз.
– Апокалипсис?

– Но не выйдет из кладезя дым, как из большой печи, и не помрачится солнце и воздух от дыма из кладезя, и не выйдет из дыма саранча, чтобы жалить людей, подобно скорпионам!

Сербург замолк. Я знал, что он не так прочитал библейский текст, но не успел ему возразить.

Продолговатое, сверкавшее в лучах солнца, серебристое тело, напоминавшее исполинскую летающую рыбу, врезалось в джунгли.

Я не знал, чего ожидать: взрыва, смерти, землетрясения или трубного гласа Страшного суда.

Негры около параболоида запрыгали, размахивая руками.

– Рой, - сказал Сербург, - собирайте своих газетчиков. Вам будет на что посмотреть. Я жду в джунглях на месте падения.