Сортировка
Шрифт:
– И у машин есть чувства, юнга. Мы так запрограммированы. Как и ты, полагаю.
Капитан погладил свою всклокоченную бороду, проницательно глядя на Алека.
– Кто это вбил тебе в голову, что пора сдаваться? Кто вдалбливает моему матросу подобный вздор? Или ты попросту не хочешь входить в Круг?
– Нет, - промямлил Алек, окончательно сбитый с толку, потому что всегда стремился попасть в Круг - и вдруг осознал, как ненавистна ему эта мысль.
– То есть да. Не знаю. Хочу уплыть в море и быть свободным, капитан.
– Так и будет, парень! Черт побери, скоро ты вырастешь, станешь совершеннолетним, и мы ускользнем, и удерем на Ямайку, и пошлем их всех куда подальше. Но до тех пор нужно отводить глаза ублюдкам, верно? Так что никаких больше разговоров насчет больницы! Тебе там не место.
Алек кивнул и, подумав немного, спросил:
– Жизнь несправедлива, да?
Ты чертовски прав, именно несправедлива, - прорычал капитан, хищно оскалившись.
– Нечестная игра, приятель, уж это точно. У тебя нет ни единого шанса, если только в рукаве не припрятаны козыри!
– Тогда кто-то должен установить новые правила, - угрюмо заметил Алек.
– Скорее всего, сынок, скорее всего... Но сегодня старому ИИ и его усталому маленькому приятелю это вряд ли удастся. С утра мы проложим курс новому миру, договорились? А сейчас спи.
– Есть, сэр, - отчеканил Алек, и, повернувшись на бок, устроился поудобнее и закрыл глаза. Капитан задремал, но продолжал сидеть рядом, а четыре красных глаза камер по углам потолка с неустанной любовью наблюдали за мальчиком.
... постепенно туман рассеялся, и на горизонте показались смутные очертания суши. Там, на холмах, в лучах сверкающего солнца расстилалось то место, куда стремился Алек. Место, где он установит новые правила.
Ветер с запада крепчал. Стоя за штурвалом, Алек выкрикивал приказания, а призрачная команда, одетая в саваны, рассыпалась по вантам, поднимая паруса. На верхушке мачты гордо реял черный флаг с черепом и костями, и Алек улыбнулся ничего не подозревающему городу.