Соперник
Шрифт:
Из глаз Оливии хлынули слезы отчаяния.
– Гаррик!!! – снова крикнула она и кинулась следом за ним. Догнать его она, конечно же, не могла. Ситуация была совершенно безнадежной. – Гаррик! – прошептала она задыхаясь и наконец остановилась.
В этот момент собака внезапно резко повернулась в ее сторону и залаяла. В следующую же секунду всадник осадил коня, и тот протестующе заржал.
Вглядываясь в темнеющую фигуру всадника в плаще и гарцевавшего на месте коня, Оливия снова отчаянно крикнула:
– Гаррик!!!
Пес залаял еще громче, и всадник помчался к ней во весь опор, от нетерпения привстав на стременах.
Секунда, другая, третья… Внезапно Оливия очутилась в надежных объятиях Гаррика. Прижавшись к его груди, она залилась слезами от счастья, усталости и страха.
– Оливия… Боже мой! Я так боялся за тебя! – шептал Гаррик, осыпая поцелуями ее лицо.
Глотая слезы, она сипло проговорила:
– Анна…
Вздрогнув от непривычно сиплого и глухого голоса, Гаррик встревоженно воскликнул:
– Что с тобой?
С трудом подняв испачканное кровью и грязью лицо, Оливия сказала:
– Меня опоили… одурманили… Но как только я это поняла, перестала есть и пить… Спасибо коту… Я так ждала тебя, Гаррик! Я просила Лайонела передать тебе, что мне нужна твоя помощь…
Больше она говорить не могла и снова разрыдалась.
– Боже милостивый! – пробормотал он, охваченный жалостью и ненавистью одновременно. – Что с твоими руками? Ты вся в крови!
– Мне пришлось выпрыгнуть из окна, – всхлипнула Оливия. – Они меня заперли в спальне…
Гаррик снова прижал ее голову к себе, неосторожно шагнув вперед и наступив на ее больную ногу. Оливия дико вскрикнула от острой боли.
– Что? Что такое? – встревожился он.
– Моя лодыжка… – застонала она. – Кажется, я ее здорово растянула, а может, и того хуже…
– Негодяи! Что они с тобой сделали! – сквозь зубы процедил Гаррик, пылая ненавистью к мучителям Оливии. – Мы немедленно едем к врачу!
– Он увез Анну в Бедлам! – воскликнула Оливия. – Теперь не время для врачебных консультаций! Надо спасать ее! Помоги мне, Гаррик, прошу тебя!
Он на секунду закрыл глаза, зловеще заиграв желваками.
– Не волнуйся, Оливия, – проговорил он в следующую секунду. – Мы спасем Анну.
– Но как? Вряд ли ее так просто отдадут! Ведь поместил ее туда Арлен!
– Отдадут, – грозно проговорил Гаррик. – Вот увидишь, отдадут как миленькие. Это я тебе обещаю.
Неожиданно она поверила, что все будет именно так, как говорил Гаррик.
– Надо поторапливаться, – решительно вымолвил он. – Элизабет вовсю ищет тебя.
– К тому же она отправила посыльного к Арлену с сообщением о том, что произошло в его отсутствие, – сказала Оливия, оглядываясь по сторонам, словно ожидая внезапного появления кареты с преследователями.
– Нам нужны свежие верховые лошади. – Гаррик посадил Оливию в седло перед собой. Придерживая ее за талию, он тронул коня. – Добудем их в деревне.
Оливия только молча кивнула.
– Больше ни о чем не беспокойся, – ласково шепнул он ей на ухо, словно читая ее мысли. – Тебе и так досталось… Теперь я позабочусь обо всем. Скоро мы вызволим твою дочь из Бедлама.
– Да, я верю тебе, Гаррик, – прошептала Оливия. – Я так люблю тебя…
У нее сдавило горло, и она тихо заплакала, не в силах совладать с этим всепоглощающим чувством.
– Я тоже люблю тебя, – прошептал Гаррик. – Больше, чем ты можешь себе представить…
Глава 28
– Миледи! – воскликнул изумленный дворецкий. – Мы вас совсем не ждали!
Не обращая внимания на дворецкого, Элизабет стремительно вошла в вестибюль городского дома Арлена, оставляя за собой мокрый след от испачканного шлейфа.
Она чувствовала себя ужасно усталой, грязной и вымокшей, потому что в пригороде Лондона попала под холодный нескончаемый дождь. Что и говорить, она была не в лучшем расположении духа.
– Его сиятельство еще спит? – резко спросила она семенившего вслед за ней дворецкого.
– Полагаю, что так, миледи, – неловко пробормотал побледневший слуга и тут же предложил: – Позвольте мне взять ваш плащ и перчатки, леди Хоутон! Я велю приготовить вам горячий завтрак, пока мы разбудим его сиятельство!
Элизабет метнула на него подозрительный взгляд, стягивая бывшие еще вчера белыми, а теперь совершенно почерневшие от воды и грязи перчатки. Потом она швырнула их дворецкому вместе с мокрым шерстяным плащом.
– Я сама разбужу его! – властно произнесла она, решительно направляясь к лестнице.
– Миледи! – испуганно завопил дворецкий, бросаясь вслед за ней. – Так не принято! Прошу вас, позвольте мне разбудить его сиятельство!
Не обращая никакого внимания на его вопли, Элизабет стала быстро подниматься по лестнице.
– Леди Хоутон! Прошу вас пройти в столовую и дать его сиятельству некоторое время, чтобы проснуться и одеться! – продолжал вопить дворецкий, не отставая от нее ни на шаг.
Но все его попытки остановить Элизабет оказались тщетными.
Взявшись за медную ручку двери в спальню Арлена, Элизабет резко распахнула ее, даже не постучавшись.
И остановилась на пороге, скрестив на груди руки и глядя на лежавшую в постели парочку.
Первой проснулась рыжеволосая женщина и, вскрикнув, натянула одеяло до самого подбородка.
Элизабет вздохнула, подняла с пола наполовину порванные шелковые панталончики и нависла над рыжей незнакомкой, пока Арлен продирал сонные глаза.