Шрифт:
Смысл («глубокий смысл») – явление, всегда приписываемое стихам, но не всегда в них присутствующее. Зачастую условия ограничения объёма словообразований, возможных к применению в конкретно взятом стихотворении, не просто создают впечатление недосказанности, а недосказанность становится необходимым условием стихотворения, которое возбуждает воображение и призвано обеспечить возникновение у читателя собственных образов, а не механическую передачу таковых от автора, как это бывает в прозе. Другими словами, стихи являются скорее благодатной почвой для возникновения у читателя впечатлений, нежели способом получения таковых извне.
Стихи
Стихи словами пылкими
Пишу ночами тёмными
И почерк чёрной жилкою
Проник в мгновенья томные
Где белые, где смелые,
Где попросту бездарные
Стихи мои незрелые,
А может быть коварные …
Хоть ямбом, хоть хореем,
Но всё одно и то же
Поэзией я болен,
Надеюсь, что ты тоже.
Но больше трёх столбцов
Пишу я очень редко,
Хоть много знаю слов,
Но всё же пишу редко:)
Новый год – очень странный праздник. Это же надо было додуматься разделить вечность на условные промежутки (отрезки) времени, которые не только разные по продолжительности, но ещё и состоят из некруглого числа простейших единиц (364 или 365 дней).
С таким же успехом можно измерять ветер кубометрами и испытывать большую радость, когда произвольное число таковых (может 364 м3, а может и 365 м3) останется позади, присваивая при этом очередной партии незамысловатое название (например «ветер фиолетовой собаки») и приветствуя следующую партию ветра «золотой землеройки».
Рос в лесу я тёмном
Я рос в лесу дремучем
Среди таких же хвойных
Ученьем не замучен.
Срубили не под корень –
Пушистую верхушку
И спешно отвезли
На рынок в деревушку.
Пару раз перепродали,
Не заботясь о цене, –
Стою теперь в колонном зале,
Гирлянды, дождики на мне.
И, закружились хороводы
С тридцать первого числа.
Венец творения природы –
Я – виновник торжества.
И вот так день ото дня
Все песни пели про меня.
Моя вскружилась голова,
Ведь я – виновник торжества.
Опять затишье перед бурей,
Бурей смеха и тепла.
Вот сейчас придут детишки
Искать подарки от меня.
Почему-то не приходят.
Час проходит и другой.
Где же крики «С Новым Годом»?
Пришли уборщики за мной.
Что же вы, а как же праздник?
Я не нужен больше вам?
Хвоя, дождик и гирлянды –
Всё теперь ненужный хлам.
Здравствуй, новый друг – альфатер,
Иголки сыпятся с меня.
Рваный дождик, клочки ваты –
Чёрный день календаря.
Через тернии к звёздам, или
Как закалялась сталь
Я попал к тебе куском
Самородного металла
И ты подумал: «Всё путём,
Но что же сделать с ним сначала?»
Меня ты плавил, вальцевал,
Руками гнул и рихтовал,
Но в спешке редко отжигал,
И всё время я «трещал».
Как оказалось, к сожаленью,
Что я совсем не пластилин,
Не поддавался я ученью,
Хоть ты металла властелин.
А дальше – хуже – снова плавишь
И давай опять ковать,
То до красна меня нагреешь,
То в воду бросишь остывать.
С тобой такого не случалось:
Конец ознакомительного фрагмента.