Сон
Шрифт:
Снова прилетели голуби и усевшись на подоконнике, требуют хлеба. Я поднимаюсь на ноги и открыв раму, кормлю. Даю кусочки. Иногда прилетает ворона и все у них забирает. Я не злюсь на нее и кладу еще хлеб. Жить нужно всем.
Идут дни. Я думаю. Просто думаю обо всем. Мои мысли, сейчас это все, что у меня есть! Вчера они были очень плохими и после них, мое сердце не хотело правильно работать. Хотелось закрыть глаза и ждать. Думал, что уже СКОРО, но мне не дали, и укол той, кому было приказано доктором меня «смотреть», все изменил. Сегодня ждал, что снова придут плохие мысли, но голодные голуби, не дают. Надо вставать на ноги и кормить. Просто надо вставать!
Думая день за днём, я все понял! Пусть сменяются лица и стены, пусть за окнами бегают зайцы и коты! Пусть очередное «лицо» говорит свою мантру… Плевать! Я услышу, пойму, прощу и сразу забуду! Обещаю! Я всегда буду рядом и помогу моим самым любимым и самым родным людям на свете!
Но доктор сказал, что надо еще потерпеть…
Я терплю.
Прошел год. Три операции за последние восемнадцать дней, это, наверное, слишком много. Но мне уже всё равно. Белый потолок операционной, вокруг суетятся люди в таком же белом и старательные манипуляции хирурга. Просто наблюдаю в сторонке. Мое тело сейчас спит, а я смотрю. Вялый и лишенный надежды полутруп, который когда-то был кем-то большим и сильным. Тогда я ЖИЛ. А сейчас я существую. Но есть другой мир! Моя тайна, моя надежда и я давно хочу туда! Зачем меня снова и снова возвращают? Прошу, умоляю, не надо! Не издевайтесь надо мной! Я ужасно устал…
Вид моего беспомощного тела, лежащего на белом столе, мне порядком уже надоел. Знаю, что снова вернусь. Снова будет жгучая боль и снова надежда в залитых слезами глазах матери. Звонок от сына и бодрые его слова. Наверное, еще живу только чтобы не подвести их. Но лично мне больше ничего не надо. Пока тело спит, схожу туда, где для меня создано место. Мой мир. Там меня ждут уже восемнадцать лет! Я там уже бывал и в редкие моменты, научился туда ходить. Надо лишь настроиться…
Теперь я сижу на золотом и приятно теплом, даже немного горячем песке. Тишина. Справа от меня ослепительно белые, гигантские пирамиды. Раньше была одна. Сейчас их почему-то три. Но мне так даже больше нравится! Слева, — бескрайний океан, кристально чистой воды изумрудного цвета. Штиль. Надо мной омут синего неба с яркими, отчетливыми, но абсолютно незнакомыми мне созвездиями. Можно лечь на спину и бесконечно долго их изучать. Любоваться ними. Повторять пальцем небесный узор на песке. Здесь нет дня и ночи. Нет солнца и луны. Просто всегда светло. Всегда тепло и тихо. В этом мире я могу спокойно размышлять, могу гулять среди пирамид, могу плавать в теплой воде бескрайнего океана, или просто усилием воли взлететь в небо и бесконечно парить среди сияния звёзд. Здесь вечность как секунда, а секунда всегда стоит на месте, замерев на половине пути. Может я могу ей приказать сделать шаг, но мне не хочется… Мне просто хочется быть здесь. Всегда.
Врачи уже закончили и перекладывают мое тело на больничную койку. Снова голос той, что иногда ночами плачет у моего изголовья, шепчет: «еще рано» — и я срываюсь в водоворот. Открываю глаза и вижу белый потолок. Сейчас придет боль…
Нужно еще терпеть.
Прошу вас! Никому не говорите, о чем я вам рассказал. Тссс! Пусть это будет наша маленькая тайна.
Я вас всех люблю!
Вчера. Завтра. Не наяву.
Денис Грей. 2020 год.