Сон в руку
Шрифт:
– С чего это они вдруг?
– Не знаю.
– Даша пожала плечами.
– Наверное, им что-то в голову ударило... Посидели, водки выпили и решили от своих мужиков все попрятать.
Деланян запустил пятерню в густую гриву:
– Это ж сколько водки надо было выпить!
Послышался шелест шагов.
– Вы там не слишком увлеклись?
– Подполковник старался быть ироничным, но в его голосе звучали нотки ревности.
– Сейчас идем, Сергей Павлович, - не без самодовольства ответил Деланян и согнул руку: - Мадам...
3
Вернувшись к столу, Артур был как никогда весел. Он демонстративно ухаживал за Дашей, то целуя ей руки, то обнимая за талию, и даже два раза умудрился поцеловать в плечико. Даша же, чувствуя внимательный взгляд Полетаева, проклинала всех мужиков на свете. Хозяин винного ресторана, где они расположились, был вне себя от счастья: он таскал вино жбанами и чиркал пометочки в счете. Даша нервно опрокидывала бокал за бокалом и в конце концов напилась почти до бесчувствия.
– Я ничего не помню!
– рыдала она на плече Деланяна.
– Хоть стреляй меня, я не помню, как этот проклятый дом выглядит. Ну какой из меня детектив, все вещественные улики растеряла... Артурчик, милый, как мне теперь этот дом вспомнить, там ведь миллионы запрятаны...
Артур, крепко прижав к себе рыдающую подругу детства, гладил ее по рыжим кудрям и успокаивал, игнорируя испепеляющие взгляды Римера и Полетаева.
– Не плачь, Рыжик, не плачь маленький, завтра мы вместе пойдем к Агнешке, она тебе память восстановит. Привяжет к целительному древу, будешь как новенькая, все вспомнишь. Деревья, они поразительную силу имеют, они тебя восстановят. Не плачь, Рыженький, не плачь, маленький...
4
Что-то тяжелое, будто слоновья нога, лежало поперек груди. Из-за этого Даше никак не удавалось глубоко вдохнуть. А может, это дерево, к которому ее должны были привязать? Она попробовала открыть глаза, но веки почему-то не поднимались.
Лишь через пять минут с неимоверным трудом глаза все же удалось чуть-чуть приоткрыть.
Вместо дерева поперек груди лежала чья-то мужская рука. Даша обалдело смотрела на эту руку, пытаясь понять, откуда она здесь взялась. Через некоторое время, достаточное для того, чтобы нервная система начала функционировать без сбоев, до нее наконец дошло: рука обычно является частью целого человека и, следовательно, остальное тело находится где-то неподалеку. От этой мысли ей стало совсем плохо. Неужели кто-то воспользовался ее вчерашним состоянием?
О том, чтобы повернуть голову и просто посмотреть, кто есть этот who [Кто (англ.).], не могло быть и речи - она была не в состоянии двинуть даже глазными яблоками. А мужчина по соседству спал, о чем свидетельствовало его размеренное дыхание. Каков подлец!
Веки не выдержали напряжения и снова захлопнулись. В любом случае это не Прохазка, его конечности более толстые, к тому же шеф на такое просто не способен. Виктора Семеновича тоже придется отбросить - тот, напротив, чересчур сухощав. Да и Гоша вряд ли - все-таки жена рядом. Следовательно, остаются Артур, Ример и Полетаев.
Даша принялась анализировать возможности всех трех кандидатов на свершение столь дерзкого поступка. Наибольшее сомнение вызывал Ример. Он, конечно, циник, но на бабника не похож. Полетаев... Нет, вряд ли эфэсбэшник на такое осмелится. Значит, Деланян.
Даше стало грустно. Господи, как низко она пала, если каждый желающий подлец может воспользоваться ее беспамятством.
Закипающий гнев требовал выхода. Мобилизовав все силы, она подняла руку и закатила звонкую оплеуху лежащему по соседству мужчине:
– Ах ты гадина! Скотина!
Полетаев слетел с кровати:
– Ты что, совсем обалдела?
Даша была удивлена не меньше: коварным соблазнителем оказался другой, но в принципе какая разница!
– Я обалдела? Нет, как ты посмел! Как ты только посмел! Гадина, маньяк... Я теперь людям в глаза смотреть не смогу, что они обо мне подумают?!
Полетаев, сидя на полу, тер ударенную щеку.
– Они подумают, что тебе пить совсем нельзя.
– Что?!
– Ты вчера напилась до положения риз. Бегала по ресторану и кричала: "Я нашла этот дом, все находится здесь". И призывала крушить стены, якобы в них замурован клад. Хозяин очень испугался и попросил нас удалиться. Пан Ярослав с трудом притащил тебя ко мне в номер.
– Почему к тебе?
– Даша не доверяла его рассказу.
– Потому что не могло быть и речи о том, чтобы оставить тебя в одном номере с несовершеннолетними детьми - ты вела себя крайне неадекватно. Мне вообще пришлось держать тебя обеими руками, пока ты не уснула.
– Значит... между нами ничего не было?
Полетаев осуждающе покачал головой:
– Хороша, нечего сказать!..
– Он встал с пола.
– Нет, не было. Вчера ночью заниматься с тобой сексом было так же безопасно, как с циркулярной пилой.
Даша почувствовала, что кровь прилила к лицу.
– А дети?
– шепотом спросила она.
– Тебе повезло. Вернее, им. Твоя кузина отправила их спать еще до того, как ты слетела с катушек. Так что племянники - единственные, кто не имеет к тебе никаких претензий.
– А Катя?
– Даше было страшно представить, что сестра примет ее за алкоголичку и расскажет родителям.
– Она считает, что это мы тебя довели.
– Правильно!
– Молодая женщина оживилась.
– Конечно, вы. Вы меня замучили своими претензиями и капризами. Это я от отчаянья напилась.
Полетаев кивнул:
– Молодец. Главное, придерживайся своей версии до конца, и массы в нее поверят. А сейчас вставай, скоро за тобой придет Мцыри.
– Кто придет?
– Артур Рафаилович. Он вчера сказал, что ты находишься в состоянии сильнейшего стресса, поэтому тебе надо срочно к преподобной Агнешке.
– Никуда я не поеду!
– Езжай, езжай. Потрешься головой о дерево, может, и правда чего-то там подкорректируешь. Мне кажется, ты становишься агрессивной.
– А... остальные где?