Сон в руку
Шрифт:
– Прошу соблюдать полное спокойствие!
– услышала Даша такой знакомый густой, сильный голос.
– В зале находятся офицеры полиции, поэтому просьба успокоиться и покинуть ресторан, не устраивая давки... Выходим, выходим, только спокойно, в зале присутствуют офицеры полиции...
Комиссар Томек повторил фразу на нескольких языках. Шум несколько стих, и люди в спешном порядке начали покидать ресторан.
Скоро в зале уже почти никого не осталось. Полетаев что-то быстро шептал на ухо итальянцу. Тот, морщась от боли, стирал кровь с разбитой губы.
– Что вы сделали, подполковник?
– тихо произнесла Даша.
– Зачем вы избили этого человека? Он ведь офицер полиции...
– Угу, - буркнул Полетаев.
– Сразу после вас.
– И обратился к подошедшему Томеку: - Рыдайте и плачьте, смотрите, кто к нам попал. Я веду его вторую неделю.
Комиссар смотрел на итальянца, словно не веря своим глазам.
– Значит, Интерпол не ошибся. Но как вам это удалось?
– Мне?
– Полетаев довольно хохотнул.
– Вы шутите. Эта заслуга целиком и полностью принадлежит пани Быстровой.
Майор с ужасом посмотрел на свою старую знакомую, а потом осторожно ощупал ее плечо:
– И она жива?
– Будем надеяться...
Даша встрепенулась:
– Что значит: "Будем надеяться"? Я что, должна теперь умереть?
– Ты была у него в номере?
Даша молча кивнула.
– Что-нибудь пила, ела?
– Пи...
– Что? Говори быстрее и громче.
– Подполковник начал нервничать. Пила?
– Да... Но...
– Что пила?
– Вино... Но совсем капельку. Просто пригубила. Оно было сладкое, а я сладкое не люблю.
– Воду, конфеты? Даша помотала головой:
– Ничего.
– Он давал тебе что-нибудь, дотрагивался до тебя?
– Ты на предмет чего спрашиваешь?
– Обескураженная женщина не понимала сути задаваемых вопросов.
Полетаев махнул рукой и повернулся к Кержичу:
– Ты с ней что-нибудь делал?
Но тот по-прежнему молчал.
– Он же не говорит по-русски...
– попробовала объяснить его молчание Даша, но Полетаев ее перебил:
– Господин Кержич знает столько языков, сколько не существует на всем белом свете.
Томек потер лоб:
– Непостижимо... Как она догадалась, что это он всех убил?
– Откуда мне знать!
– Полетаев продолжал осматривать кожу и зрачки своей подопечной.
– Может, просто ткнула пальцем и сказала: "Сегодня этот будет убийцей". Как можно знать, что у нее в голове... Кстати, потряси головой. Не тошнит? Дышать не тяжело?
Даша, заливаясь слезами, отстранила его руку:
– Это не он...
– Что?!
– Да не он это!
– Что "не он"?
– Убийца не он! Он просто тоже охотился за...
Полетаев с Томеком переглянулись. После чего дружно воскликнули:
– За кем?!
Даша зарыдала в голос и махнула рукой в сторону открытой двери:
– Там...
Подполковник схватился за сердце и заорал:
– Всех вернуть! Всех обратно!
Томек, не доверяя расторопности своих подчиненных, бросился вверх по лестнице.
Глава 49
1
Когда они остались вдвоем, Полетаев взял Дашу за плечи и усадил на стул:
– У нас всего пара минут. Поэтому рассказывай быстро и четко.
Даша шумно высморкалась:
– О чем?
– Что Кержич хотел от тебя?
Уставившись в пол, Даша помотала головой, руки ее дрожали.
– С глазу на глаз я с тобой разговаривать не буду. Пускай все придут.
Внутри грудной клетки подполковника что-то заклокотало.
– Или ты говоришь здесь и сейчас, или я тебя забираю с собой!
– Забирай.
– Даша продолжала смотреть в пол.
– А я обращусь к чешскому правительству с просьбой о предоставлении мне политического убежища.
Полетаев скривился, словно ему отдавили любимую мозоль:
– "Политического убежища"!
– передразнил он.
– Как же! Они тебя просто заберут, и все.
– Может быть. Зато ты останешься ни с чем.
Последовала пауза.
– Ну хорошо, зачем тебе понадобились остальные?
Даша молча терла глаз. От слез краска растеклась, и теперь глаза ужасно щипало. Полетаев вынул из кармана белоснежный батистовый платок:
– На, держи.
После небольшого колебания Даша платок взяла и, поплевав на него, принялась оттирать тушь.
– Так ты будешь говорить?
– Не буду! Чтоб ты лопнул!
– Ее губы затряслись.
– "Я должен тебя охранять"! Гадина, снова на живца ловил...
– На тебя, пожалуй, поймаешь, - пробормотал подполковник.
– Неужели ты не понимаешь, чем рискуешь?
– Отчего же, понимаю. Ты мне уже сто раз говорил, что я рискую своей жизнью и жизнью всех своих родственников до десятого колена.
– Скомкав платок, Даша бросила его на стол.
– Это уже даже не смешно.
Полетаев с болью посмотрел на безнадежно испорченный кусок материи, осторожно взял его двумя пальцами и переложил в пепельницу.
– Не смешно? Ну, ну... Попробую расстроить тебя еще сильнее. Ты хоть в первом приближении представляешь, кого ты нам сейчас сдала, сердешная?
На месте, где сидел Ример, стояла нетронутая рюмка водки. Даша взяла ее, сделала глоток и поспешно отвела глаза.
– Откуда я могу знать! Мне он сказал, что офицер итальянской полиции. Хотел заработать денег на пенсию.
– Денег на пенсию...
– Полетаев укоризненно покачал головой.
– Твой итальянец - наш соотечественник. А к полиции имеет такое же отношение, как ты к фристайлу.
– Склонившись к ее плечу, он добавил, не разжимая губ: Поверь, это страшный человек. Когда две недели назад я узнал, что ваши интересы пересекаются, мне стало плохо.