Сон в руку
Шрифт:
Особа сверлила ее взглядом, полным ненависти и еще чего-то крайне неприятного.
– Вы иностранка?
– А в чем, собственно, дело?
– Мне нужен ваш хозяин!
– упрямо повторила визитерша.
Даша до последнего старалась оставаться вежливой:
– Я его секретарша, и пока вы не объясните, в чем дело, вряд ли сможете с ним встретиться. Или говорите, или уходите.
– Терпеть не могу иностранцев!
Даша пожала плечами:
– Сочувствую. В таком случае единственное, что могу для вас сделать, так это избавить от своего присутствия.
– Она сделала шаг назад, собираясь захлопнуть дверь, но вздорная особа успела сунуть ногу в щель.
– К вам только что приходил мой брат.
– Брат? Какой еще брат?
– Станислав Чижик.
– А-а-а...
– Даша отпустила дверную ручку.
– Так вы и есть... его сестра? Ну что ж, проходите. Правда, пан Прохазка отсутствует, но...
– Значит, его нет?
– Нет.
– Тогда зачем вы морочите мне голову?
– ?!
– По-вашему, я должна разговаривать с секретаршей?
– Ах вот как...
– Даша испытывала одновременно смущение и раздражение.
– Надо заметить, ваш брат не испытывал никаких неудобств, беседуя со мной.
– Мой брат дурак.
Даша сжала кулаки и сосчитала до десяти.
– Хорошо, чего вы хотите?
– Я хочу, чтобы вы не совали свой нос в мое дело.
– В "ваше" дело?
– вскричала потерявшая выдержку секретарша.
– А что вы называете своим делом?
– Мой брат дурак, убийца и вор. Его место в тюрьме или в сумасшедшем доме.
– Ну а ваше, разумеется, в его особняке, - еле слышно пробормотала Даша, но Чижикова все-таки услышала и немедленно взвилась:
– Вот оно что! Значит, вы решили погреть руки на моем несчастье? Запомните, этот номер у вас не пройдет! Я его сестра и имею право на его имущество! Ему не удастся меня обокрасть. Слава богу, Амалия наконец поняла, что из себя представляет мой братец, и хотела с ним развестись, поэтому-то он и убил ее. Убил, а денежки прикарманил! Но я найду их, они принадлежат мне, потому что я единственная, кто ее по-настоящему понимал...
Даша рассмеялась:
– Вы что-то путаете. Если деньги вашей невестки не были надлежащим образом оформлены как непосредственно ее имущество, то все теперь принадлежит вашему брату. Даже если суд и признает его убийцей...
– О чем вы говорите?
– завизжала визитерша, окончательно выходя из себя.
– Где деньги и украшения моей невестки?!
Даша хотела ответить ей с достоинством, но добитая горем сестра пана Чижика резко качнулась вперед и оскалила острые желтые зубы, словно намеревалась впиться в горло. Глаза ее сверкали, губы мелко тряслись, казалось, еще чуть-чуть - и с них закапает пена.
Не на шутку перепугавшись, Даша резко отпрянула и поспешила захлопнуть дверь.
– Убирайтесь, пока я не вызвала полицию!
– крикнула она уже из укрытия. Чижикова несколько раз ударила ногой в дверь, изрыгнула очередное проклятие и наконец ретировалась.
Трясущимися руками Даша закрыла дверь на все замки, подождала, пока звук отъезжающей машины стихнет, и вернулась в рабочий кабинет. Там, все еще дрожа от пережитого, она принялась расхаживать из угла в угол. Что за кашу она заварила! Если до этого визита еще оставалась призрачная надежда, что пан Ярослав смилостивится и разрешит ей слетать в Москву за кассетой, доказывающей преданность пана Чижика своей супруге, то после того как он перекинется парой слов с этой чокнутой, на мысли о расследовании можно будет поставить крест.
Остановившись посередине комнаты, Даша задумалась. А ей самой это надо? Одно дело приставать к людям с умным видом, задавая глупые вопросы, а совсем другое - валяться по больницам, залечивая раны, полученные в результате очередного расследования. И может, прав пан Ярослав, такая работа не для пары, состоящей из будущего певца и бывшей искусствоведши?
Однако чем дольше Даша отговаривала себя, тем отчетливее перед ней возникали несчастные, полные горя глаза пана Чижика...
3
– Рад приветствовать вас, моя дорогая пани Дагмар.
Прохазка, торжественный, словно Будда на выданье, вошел в холл и протянул секретарше нотную папку. Он был поистине великолепен: белоснежная рубашка со стоячим воротничком и богатыми рюшами вдоль планки, черный с отливом фрак, галстук-бабочка. Для окончательного олицетворения торжества капитализма шефу не хватало котелка и золотой цепочки через пузо. Даша положила папку на столик у входа:
– Не зовите меня так.
– Отчего же?
– Прохазка остановился перед большим зеркалом и принялся оглядывать себя со всех сторон.
– У меня возникают сложные ассоциации.
– Да? И какие же?
– Дагмара - Тамара. Царица Тамара - отец Федор...
– Вашего отца зовут Федор?
– Нет, его зовут Николай. Но это не важно.
– Даша рассеянно перебирала рекламные буклеты. Она не знала, с чего ей начать. Утаить приход пана Чижика невозможно. В любую секунду гробовщик мог перезвонить и спросить, как идут дела.
– Да, кстати, тут один человек заглядывал...
– Вот как?
– Бородач, стоя перед зеркалом, водил нижней челюстью, очевидно разминая натруженные мышцы.
– И кто именно?
– Некто по фамилии Чижик...
– Через отражение в зеркале она пыталась уловить реакцию шефа.
Прохазка на секунду замер, словно пытаясь припомнить фамилии всех своих знакомых, но почти сразу же качнул головой:
– Нет, не знаю.
– Он попытался раскрыть рот как можно шире.
– А-а-а...
В какой-то момент Даше показалось, что при желании он запросто может проглотить ее вместе с домом. Особенно когда узнает, что она наделала.
Ничего не подозревающий шеф тем временем пробовал взять нижнее ля:
– Ла... Ла... Ла-а-а... И что же он хоте-е-е-л?
– Да так... А как ваши дела?
– Хорошо, спаси-и-и-бо.
– По правде говоря, этот Чижик хотел видеть вас...
– А вы что?
– Я сказала, что вы заняты.
– Это пра... пра... пра-а-а-вильно...
– Голос шефа наполнял комнату словно бархатный туман. Даша с тоской посмотрела в окно.
– ...Что вы весь в делах и разъездах...
– Пра-а-а-вильно-о-о....
– ...Что мы беремся за исполнение заказов только в исключительных случаях...