Сон разума
Шрифт:
Он осторожно начал поднимать нос машины. В режиме атмосферного полета тяжелый корабль, лишившийся всех своих преимуществ из-за отказа стандартных бортовых систем, был сравним с неуклюжими аэрокосмическими челноками доколониальной эпохи, и только богатый опыт управления разными типами техники дал Андрею реальный шанс вырваться из критической ситуации.
До поверхности планеты оставалось менее километра, когда поврежденный корабль вышел из зоны огня и начал набор высоты, теряя набранную при снижении скорость.
Оглянувшись, Андрей увидел, как далеко за кормой в черно-фиолетовых небесах прихотливо скрещиваются пунктирные линии трассирующих снарядов.
Внезапная атака встряхнула нервы, но она не ошеломила лейтенанта, а, наоборот, привела его в чувство, мгновенно мобилизовав все профессиональные навыки и инстинкты.
Опасаться храмовников?
Дядя был прав, и хотя Андрей не знал, что за сила обозначена этим необычным термином, пренебрегать пометками на исполненной от руки карте он не стал. Очередной населенный пункт следовало огибать стороной, раз обитатели планеты столь жестко и недвусмысленно контролируют воздушное пространство над определенными районами.
Небо над горным массивом было чистым, безоблачным, но ночь, укрывшая окружающее пространство вязкой фиолетово-черной мглой, существенно затрудняла маневры.
Сравнивая компьютерную модель местности с начерченной от руки схемой, Андрей повел корабль на набор высоты, расширяя зону действия лазерного сканирования, пока дальномеры не обнаружили указанное на карте плоскогорье.
На мониторе оно выглядело как ровная плоскость площадью в четыре квадратных километра с обрывистыми краями и небольшой возвышенностью в центре.
Андрей предчувствовал нелегкую посадку, но выбора, по сути, не оставалось – простая логика подсказывала, что покойный профессор не зря отметил плато на своей карте, и Кречетов повел корабль на снижение.
Его нервы были напряжены до предела – к кромешной тьме и сложному рельефу постоянно добавлялись новые затруднения, которые являлись прямым следствием зенитного обстрела. «Нова» по-прежнему стремилась войти в крен, а встречный воздушный поток неумолимо усугублял полученные повреждения. Андрей периодически слышал скрежет, иногда ему казалось, что этот звук перерастает в треск разрываемого металла, а через открытую дверь рубки управления внутрь проникает холодный забортный воздух.
Критический момент настал, когда сканеры показали, что до горного плато осталось не более километра.
Посмотрев на экраны внешнего обзора, Андрей различил сумеречный холм и тут же увидел, что по его склону медленно двигаются знакомые призрачные фигуры, источающие бледно-фиолетовый свет.
Худших условий для посадки не могло нарисовать даже самое богатое воображение. Он не знал истинной природы возникновения данных существ, но уже имел возможность убедиться в их агрессивности, которая являлась первопричиной его безумного рывка через аномалию космоса.
Решение нужно было принимать немедленно.
Взглянув на индикатор накачки лазерных установок, он понял, что накопленной фотонной энергии хватит на два-три выстрела, после чего неизбежно отключатся микролазеры, сканирующие рельеф, и омертвеет сопроцессор корабля.
Оценка степени угроз была очевидна, и пальцы Кречетова машинально перекинули рычажные переключатели в позицию «космос». «Нова» уже миновала край плато, когда стихли атмосферные турбореакторы и из-под днища корабля ударил ослепительный факел реактивных струй, осветивший все плоскогорье от края до края.
Резкий импульс торможения заставил корабль завибрировать; у Андрея на миг помутилось в глазах, когда «Нова» рывком погасила горизонтальную скорость и зависла, опираясь на пламенные струи.
Андрей должен был освободить руки, чтобы произвести лазерный залп, и он пошел на этот риск. Зафиксировав астронавигационные рули, Кречетов резко подтянул к себе консоль ручного управления бортовым оружием; в следующий миг «Нова» вдруг начала спонтанный подъем, одновременно кренясь на правый борт, но он успел прицелиться и трижды разрядил лазеры в группу призрачных существ.
На склоне холма полыхнула ослепительная вспышка, а космический корабль, потеряв управление, вдруг начал резко смещаться вбок – сила реактивных струй уже не приподнимала его над землей, а толкала в сторону скального массива, с одной стороны ограничивающего горное плато…
Лана в предсмертном усилии подняла голову. Сознание то покидало ее, то возвращалось вновь, стирая всякое представление о времени.
Она понимала, что для нее все кончено. Отбив атаку призраков, Ланита, истекая кровью, отползла от холма, пытаясь достичь того места, где лежали мертвые учителя, но сил на это не хватило. Она надолго потеряла сознание, а когда пришла в себя, то вновь с содроганием увидела несколько сущностей, неторопливо бредущих по склону святилища.
Значит, только троих мертвых храмовников поглотило Место Силы, а остальных просто снесло с плоскогорья, и вот теперь они вернулись, вновь отыскав ее след в сумеречной ночи…
Приподняв голову, Лана беспомощно оглянулась.
В этот момент где-то вдали в небеса беззвучно высыпали прерывистые трассы огоньков – это работала зенитная артиллерия одного из Храмов, расположенных на равнине, но Ланите уже было не до того… Она умирала, и собственное бессилие перед надвигающимися энергетическими последышами убитых ею воинов превращало смерть в адскую муку…
Призраки искали ее на холме. Они поднялись на его вершину, потом начали вновь спускаться вниз. Их бестолковая медлительность только затягивала муки…
…Спустя некоторое время, тщетно пытаясь сконцентрировать остатки сил, Лана услышала басовитый нарастающий гул, и в небесах внезапно появилась тень непонятного летательного аппарата. Ланита чуть приподняла голову, ощущая, как надламывается корка запекшейся крови на груди и шее, и в этот миг в черно-фиолетовом небе внезапно вспыхнул ослепительный огонь. Он бил из-под днища странного корабля, не похожего ни на одну из машин храмовников.