Чтение онлайн

К тому же, мы находились неестественно близко друг к другу. Между нами оставалось несколько дюймов. Для подтверждения сего факта Джимми одарил меня долгим смущенным взглядом, просто на случай, если я не заметила. Видимо, он жалел о случившемся. Сами посудите, он же плакал, опираясь на нанятую для оказания помощи девушку, ради всего святого!

— Я принесу твою одежду, — сказала я, хватаясь за первую пригодную мысль, что пришла в голову.

Ничего не видя, я, спотыкаясь, ринулась через комнату. Меня переполняли мысли и чувства, все казалось размытым. Мне нужно поговорить с мамой. Насколько мне известно, в нашей семье не было сердечников. Дядя Джон умер от рака. Причиной бабушкиной смерти послужило курение по пачке сигарет в день. Кажется, замечательная тетушка Валери подхватила какую-то странную грибковую инфекцию легких, но я в этом не уверена. Мама точно в курсе. Что бы там не происходило с моим сердцем — ничего хорошего из этого не выйдет. Мне всего-то двадцать пять, я слишком молода для смерти. Хотя как раз в подходящем возрасте, чтобы стать ипохондриком.

Я взяла рубашку и галстук из его гардероба в неимоверно огромной главной спальне. Моя комната, находящаяся по другую сторону номера люкс, была не плоха. Но эта комната заставила постыдиться даже самого отпетого модника. Простыни, покрывала и подушки были разбросаны по гигантской кровати. Но не из-за безумных секс-марафонов, потому что, насколько мне известно, он был либо бесполым, либо воздерживался, а может и то и другое. И все же, очевидно, что спал он плохо. Могу только представить, как он крутился из стороны в сторону, как ворочалось его большое сильное тело на этой огромной, крепкой кровати. Совсем один со всеми своими плохими воспоминаниями. А я всего-то находилась в комнате неподалеку, одна, и тоже не особо хорошо спала, как и он. Иногда по ночам мой мозг просто не мог заткнуться или выключиться, и прошлая ночь была из их числа.

Я приросла к месту, загипнотизированная видом клубка из простынь и покрывал.

Опять же с моим сердцем произошло нечто странное. Нечто совершенно не от мира сего. А на то, что творилось между моими ногами, лучше было не обращать внимания. Уверена, есть пункт в контракте, запрещающий наличие какого-либо рода влажности с моей стороны, особенно если она имела отношение к единственному и неповторимому Джеймсу Дилану Феррису.

— Эй, — сказал он, возникая возле меня, чуть не напугав до смерти.

— Привет, — я колебалась с ответом, почему-то опять немного учащенно дыша. Может, стоит обследовать и легкие, просто на всякий случай. — Тебе бы сполоснуться по-быстрому. Пошли.

Он пошел за мной как послушный ребенок. Свет в белой ванной казался очень ярким после эмоционального переполоха, ослепляя меня. Так, что дальше? На тумбе были расставлены бутылки и тюбики. Тем не менее в голову не пришло ни единой подходящей идеи.

— Нам нужно поторопиться, — сказала я, в основном для себя.

Я положила его рубашку и галстук на тумбу, схватила губку и намочила ее. Если бы я не накрасилась, то плеснула бы в лицо холодной воды, позволив пробудиться от всех этих странностей. Тем временем Джимми уставился вдаль, его мысли опять блуждали где-то далеко. Я подняла мочалку, но он не среагировал. Черт с ним, у нас не было на это времени, сделаю все сама. Когда к его коже прикоснулась холодная влажная губка, у него раздулись ноздри, и он попятился.

— Стой спокойно, — сказала я и начала впервые в жизни вытирать кого-то губкой. По сути я шоркала его как безумная. И даже в своем порыве помыла его за ушами.

— Господи, — пробормотал он, выгибаясь, чтобы улизнуть от меня.

— Не дергайся.

Затем последовала его шея, после — плечи. Я опять намочила губку и торопливо провела ею по его груди. Лучше ни о чем не думать, просто видеть в нем Джимми, моего босса. Лучше, да, но все-таки тело под ладонями было твердым как камень, нереальным, если не сказать больше, несмотря на покрытую везде мурашками кожу. Когда на кон поставлена работа, то физиологические потребности, нахлынувшие гормоны и эмоции могли отойти на задний план. Я справлюсь.

— Так. Теперь рубашка, — я взяла тонкую дорогую ткань и подержала ее, пока он просовывал руки в рукава, задев костяшки моих пальцев своей гладкой кожей, вызывая дрожь по всей руке. Я обошла его, чтобы застегнуть пуговицы. — Нам нужны запонки. И я не знаю, как завязывать галстук.

— Я завяжу.

— Ладно, — я протянула ему аккуратную полоску из черного шелка. Все хорошо, мне просто нужно подышать воздухом, чем холоднее, тем лучше.

Джимми обошел меня, направившись обратно в спальню. Он взял с комода пару серебряных запонок и застегнул их на рукавах рубашки. Вообще-то, зная его, они, скорее всего, были платиновыми. Из-под манжет рубашки и выше воротника виднелись татуировки. Ему никак не удалось бы замаскироваться от образа рок-звезды, какой он и являлся. Он даже не пытался скрыть это или хотя бы постараться вписаться, для этого он был слишком прекрасен.

— Тебе нужно что-нибудь еще? — спросила я, следуя за ним как маленький потерянный щенок. Мои ноги шли сами по себе, в то время как руки весели по бокам. Ему вовсе не к чему знать, что он заставил меня понервничать.

— Нет, не беспокойся.

На краю кровати лежали носки и туфли. Он сел и начал их одевать. Его пиджак висел на спинке стула, поверх него было сложено черное шерстяное пальто. У нас все отлично получалось, мы успевали.

— Твоя речь с тобой? — спросила я.

Он нахмурился сильнее.

— Да. Она в моем кармане.

— Отлично. Мне осталось захватить сумочку и пиджак.

Он вздернул подбородок и прошелся по мне взглядом.

— Ты хорошо выглядишь, кстати.

— Э, спасибо.

— Просто констатирую факт. Ты выглядишь хорошо.

Он отвернулся.

А я вот не пошевелилась. Сначала я обалдела от комплимента, но затем почему-то мне показалось неправильным оставлять Джимми одного. Это не давало покоя. Что, если он опять расстроится, а меня не будет рядом, чтобы успокоить его? Его трезвое состояние было слишком важным, нельзя им рисковать.

Со сжатыми в линию губами он рассматривал медленно высыхающий клочок моей блузки.

— Ты точно никому не скажешь?

— Точно. Никогда.

Он выдохнул со свистом и стал заметно спокойнее.

— Хорошо...

Я кивнула, слегка улыбнувшись.

— Слушай, Лена.

— Хм-м?

Он отвернулся.

— Здесь ничего нет: ни таблеток, ни бухла. Я не пересек черту. Если хочешь, могу сдать на тест слюну, и можешь обыскать комнату...

— Нет, мне это не нужно, — сказала я, все еще ошеломленная. — Если бы здесь что-нибудь было, то ты бы не стал требовать от меня принести тебе выпивку, и у нас был бы совершенно другой разговор. Или ты бы отправился обратно на реабилитацию, а я лишилась работы.