Солнце
Шрифт:
— Ты чего? — спросил священник.
— Я думал, ты Онуфрий, или Лука, или еще кто в таком же роде… Калистрат, что ли! А ты, оказывается, Нодар! — И он закатился смехом.
Глядя на хохочущего милиционера, священник заулыбался. Потом встал и хлопнул его по плечу:
— Ладно, одевайся!
— Побудем еще, батюшка!
— С удовольствием бы, да скоро начало конференции…-Священник стал одеваться. Из-за поворота выехала черная «Волга». — Вот видишь, уже и машина подошла!
— Еще немного, батюшка!
— Да говорю тебе, с удовольствием остался бы здесь хоть до утра, но мне выступать на конференции!.. Пошли!
Облаченный в рясу, с огромным крестом на груди, священник рядом с милиционером, уже надевшим форму, почему-то напоминал арестанта.
— Вот печет, черт бы его взял! — проворчал милиционер.
— Это ты про солнце?
— Не про луну же!
— Перекрестись сейчас же! Перекрестись и попроси у бога прощения! — приказал священник.
Милиционер удивленно взглянул на него. «За кого он меня принимает?»— подумал он, поправляя фуражку. Священник понял свою оплошность и примирительно произнес:
— Негоже роптать на светило… Ведь оно — вечный образ солнечной ночи!
— Это еще что за чертовщина — солнечная ночь?
Священник обмер.
— О господи! Прости его, грешного, ибо по глупости своей не ведает слов своих!
— Нет, серьезно, батюшка, что такое солнечная ночь?
— Бог!
— Как же это — и солнце и ночь?
— Да. Есть солнце. И свет его настолько ярок, что в глазах человеческих темнеет от него. Потому — ночь.
Милиционер недоверчиво улыбнулся.
— Взгляни на солнце! — приказал священник.
Милиционер поднял голову и с минуту смотрел на сияющий диск солнца. Не выдержав, он зажмурился.
— Ну? Смотри, смотри!
— Не могу, батюшка!
— А ты заставь себя!
Милиционер повиновался. Лучи солнца раскаленными лезвиями вонзились в зрачки его глаз, но милиционер терпел.
— Ну, какого оно цвета?-спросил священник.
— Медного.
— Погляди еще!
После минуты нестерпимой боли милиционер закрыл глаза рукой. Закрыл и вскрикнул:
— Потемнело! Батюшка, солнце потемнело!
Священник молча направился к машине…
— Слышишь? — спросило Море.
— Слышу! — ответило Солнце.
— Это правда?
— Глупости! Разве Человек может постигнуть меня?
— Ты же его сотворило! — улыбнулось Море.
— Неправда! В сотворении его я не принимало никакого участия! Он существовал до моего пришествия, и не я-он сам нарек себя Человеком! Я и не ведаю, кто он, когда и откуда он появился!
— Дельфин, Дельфин! Я Чайка! Справа от вас большой косяк! — передали радиограмму с вертолета на сейнер.
— Я Дельфин! Вас понял! — ответили с сейнера. И тотчас же в воду стала опускаться огромная сеть. На лазурной морской глади запрыгали белые поплавки.
— Уходите подальше, за вами гонятся люди! — предупредило Море рыбий караван. Косяк круто изменил направление.
— Дельфин! Косяк уходит влево! Берите курс против солнца! Курс против солнца! — предупредили с вертолета рыболовов.
Сейнер развернулся, стал против солнца и полным ходом пошел наперерез отступавшему косяку.
— Опускайтесь ниже! Глубже! — звало Море, но было уже поздно. Косяк оказался в сетке.
— Поздравляем! — передали с вертолета.
— Спасибо! — ответили с сейнера.
— Конец! — испустило стон Море.
Подняли сеть, и море окрасилось кровью раздавленной собственной тяжестью рыбы. Над палубой, крича, закружились голодные чайки. К берегу заспешили любители рыбы.
Солнце золотой рукой извлекло из сети пригоршню рыбы и сверкающими серебряными монетами рассыпало ее по палубе.
— И так каждый божий день! — пожаловалось Солнце Морю, окуная в воду окровавленную руку.
— И так каждый божий день! — вздохнуло Море.
В промежутке времени с часу до четырех люди на берегу моря исчезли, словно земля их проглотила. Потом они вновь вылезли из своих нор и стали заниматься тем же, чем занимались с шести утра до часу.
Солнце возлежало на легких белых облаках и искоса поглядывало на мир.
К вечеру, когда Солнце совсем уже собралось было на покой, Море тихо сказало:
— Человек, которого ты покинуло утром, умер…
— Как, кончился? Исчез?
– помрачнело Солнце.
— Нет. Люди не исчезают и не кончаются.
— Что же осталось от него? — Несчастный отец и несчастная жена.
— И больше ничего?
— Остался эскиз незаконченной фигуры. Маленький, .незаконченный эскиз…
— Чья фигура?
— Не знаю. Она без головы…
— Как она выглядит?
— У фигуры стройный стан, длинные, вскинутые вверх, красивые руки. Поет она, танцует, плывет, готовится к полету или хочет кого-то обнять, не знаю… Может быть, спешит к кому-то или от кого-то бежит, не знаю…
— Что это за фигура?
— Об этом никто не знает. Свой замысел Человек унес с собой.
— Люди сами.не ведают, чего хотят, — сказало Солнце.
— Не говори этого!-возразило Море.
— О чем он просил перед смертью? — спросило Солнце.
— О воздухе! — ответило Море.
— И что же?
— Дали.
— И что же?
— Не хватило!
— Не хватило воздуха? — удивилось Солнце.
— Не хватило!-вздохнуло Море.
Солнце молча скрылось за облаком.
Море слегка взволновалось.