Соль Саракша
Шрифт:
В кои-то веки он возражать не стал!
Когда-то учитель физики объяснял нам, почему никакая ракета не может долететь до Мирового Света. Вернее, она будет вечно приближаться к нему, но так никогда и не приблизится. Объяснял-объяснял, пока все объяснялки не кончились. Тогда он рявкнул: «Непонятно? Значит, просто запомните — это так!»
Тут Князь ему говорит:
— Выходит, для науки главное — не истину установить, а на вопрос убедительно ответить? Тогда это пропаганда какая-то…
— Правильно, — говорит физик. — Пропаганда знаний… А другой физики у меня для вас нет! Скажите спасибо, что хоть такая сохранилась! А то бы вам святые братья до сих пор про Чашу Мира пели!
Физик у нас весёлый. Вот бы ему парочку этих ментограмм показать — про что бы он-то тогда запел?
Начало смеркаться. Точно — не вернутся сегодня доктор с Рыбой. Будут гада выхаживать… А Рыба ещё скажет: «Он для меня сейчас прежде всего больной!»
Так он и всегда был больной — живых людей из огнемёта поливать!
— Есть и другой вариант, — сказал Князь. — Сфера пересечена напополам массивным таким каменным диском. И на двух его сторонах живут два разделённых человечества, а Мировой Свет ходит по окружности…
— Ага, — сказал я. — И по краям диска того две диаметрально противоположные дырки просверлены, чтобы ходить светилу беспрепятственно… Раскалённому до температуры атомного взрыва… Какие уж там два человечества!
— Возможны самые разные модели, — сказал Князь. — Вряд ли Творец повторяется. И так попробует, и этак… Иначе никакой он будет не Творец, а мудила с конвейера…
— Только с чего ты взял, что мы видим будущий Саракш? — сказал я. — Может, это как раз предыдущий Саракш? И наш мужик решил проверить — вдруг при следующем Обновлении жизнь станет ещё лучше? А тут такой джакч — капрал Паликар…
— Какие мы с тобой всё-таки умные, Сыночек! — сказал Князь.
Возразить было нечего…
Вода в озере стояла ровно, ни ветерка, тихо-тихо вокруг. Доктор не разрешил нам притащить сюда ни радио, ни музыкальный ящик с записями — мол, дома дерьма наслушаетесь! Когда-то люди большие деньги платили, чтобы здешней тишиной наслаждаться. Вот мы и наслаждались.
Далеко за озером редко и тоскливо кричала птица — не иначе, пандейская кигикалка.
И тут я услышал шаги. Явственно так услышал.
Шаги сперва шуршали по асфальту, потом заскрипели по гравию.
Я сто раз предлагал доктору обкорнать кусты на аллейке, чтобы улучшить обзор — он ни в какую! Растения-де тоже чувствуют боль!
А теперь гадай, кого там демоны несут?
— Князь, — говорю. — Револьвер при тебе?
— За каким? — сказал Князь.
— Да гости у нас, — сказал я. Тут и Дину открыл глаза и тоже увидел, как появляется из-за живой ограды крупное такое тело.
Я сразу понял, чьё.
Это был выпускник «черной» гимназии Гай Тюнрике по прозвищу Грузовик.
Акт Чести
Не сказать, чтобы наш санаторий был этаким необитаемым островом. Вовсе нет.
Во-первых, сюда приходили и приезжали окрестные фермеры со своими хворобами, травмами, родами (абортов доктор не делал принципиально: и так людей мало осталось). Привозили мешки с мукой, свиные туши, копчёных гусей, живых кур, чёрный мёд, домашнее вино, самогон высочайшей очистки — заменитель спирта. Бабы вязали для благодетеля свитеры и шапочки, мужики подарили даже огромный овчинный тулуп — оставалось только новых Великих Морозов дождаться. В этом тулупе почему-то очень хорошо спалось, особенно на крыше.
Сам господин Моорс дарами не интересовался, встречал дарителей Паук на крыльце. Было очень похоже на картинку из учебника истории — «Имперский воевода собирает дань с горных кланов». Рожа у нарисованного воеводы была такая воровская, что становилось понятно: бедняге-императору ладно если лукошко яичек перепадёт, да и те по дороге раскокают…
Привозили сюда, превозмогая страх, и обитателей Верхнего Бештоуна — тех, от которых отказались и больница, и госпиталь. Доктор Мор говорил, что он не Творец, но иногда излечивал.
Любили к нам заглянуть и погранцы, преследующие нарушителя. Здесь они всегда могли рассчитывать на стопарик. Паук очень уважает военную форму.
Как-то раз даже двое «чёрных» гимназистиков-пятиклашек отважились сюда заявиться! Близнецы, фамилию забыл. Стоят перед крыльцом, смотрят на Паука, трясутся — но не убегают.
Мы провели их на кухню, накормили, похвалили за проявленное мужество и велели обязательно приходить годика через два, когда мы отсюда уйдём насовсем. Даже рекомендации ребятам написать посулили — для доктора. Надо же передать хозяйство в хорошие руки!
Но это всё понятно, а вот чего тут Гай Тюнрике забыл?
Мы с ним близко знакомы не были — и гимназии разные, и на год он старше меня. Но многие в городе хотели, чтобы мы познакомились поближе. На дистанции ближнего боя.
В восьмом, а особенно в девятом, я здорово вымахал и раздался в плечах. Сказалась порода, простая пища и отчищенные от ржавчины тренажёры в санатории.
А Грузовик уже давно оправдывал свою кличку. Но в гимназических вождях не состоял, был очень правильный парень, туповатый зубрила, хороший спортсмен, будущий муж и воин…
И всем страх как хотелось свести нас в поединке. Чтобы каждый, значит, защитил честь своей гимназии. Кроме того, Гай был потомственный горный стражник, как я — потомственный солекоп. Тоже, выходит, повод и предлог.
Но лично меня такая встреча ну никак не радовала. Сейчас — не знаю, а в тот раз он бы мне точно накидал.
Ох, нет, чего врать — он и сейчас бы накидал. Поскольку Князь сам же написал стишок про поединок горных стражников — «хореография чёрных пантер в непроглядную горную ночь». Хореография, понятно? А типичная драка солекопов — это неуклюжее фехтование крепёжными брусьями, сопровождаемое кряканьем, уханьем, эханьем и сквернословием. Есть разница?