Сокрушители
Шрифт:
Я извлек из кармана трофейный бумажник, раскрыл его, достал водительское удостоверение убитого.
– Антонио Морелос, - прочитал я вслух. Некоторое время ехали молча; потом Сандра внезапно произнесла:
– El nombre...
– Что?
– По-испански вы говорите с ошибками, вот что. Nombre - существительное мужского рода. El nombre, a не la nombre.
– Благодарствуйте, о премудрая наставница...
Автомобиль сделал пологий поворот и устремился по мощеной, окаймленной клумбами аллее. Мы остановились у входа в усадьбу. На пороге уже поджидали двое - он и она.
Женщина выглядела впечатляюще: смуглая, тонкая, умеренно высокая - но подробное изучение лучше было отложить на потом. Следовало хорошенько рассмотреть мужчину.
Приземистый, ничуть не выше подруги, пожилой крепыш с широким, загорелым лицом и курчавой седой шевелюрой. Прическа была до неприличия благопристойна. Гангстеру, даже отставному, подобает более суровый вид.
Александр Варек шагнул навстречу машине; шофер уже распахивал перед Сандрой дверцу. Ни поцелуев, ни объятий не воспоследовало. Отец и дочь приветствовали друг друга сдержанно, словно старинные враги, блюдущие вооруженный нейтралитет.
– Ты цела. Сис?
– Как видишь. Благодаря мистеру Хелму.
– Значит, пойди, умойся и перемени платье. Тебя за подзаборную замарашку принять впору.
– Не нравлюсь - не смотри!
– огрызнулась любящая дщерь.
– Мне только и надобно, что немного пластыря да хорошая выпивка. Между прочим, присутствующий здесь мистер Хелм, доводящийся мне тестем, тоже не откажется пропустить стаканчик, если предложите с подобающей вежливостью... Знакомьтесь: мой папа; мистер Хелм.
Поколебавшись, Александр Варек почел за благо протянуть мне руку для пожатия. И довольно вызывающе, кстати, протянул. Наверное, не раз, и не два натыкался на добропорядочных мещан, брезговавших приветствовать главаря мафии по-людски. А уж от меня, правительственного чиновника, он и подавно мог ожидать откровенной холодности. Но здесь Варек ошибался. Мне случалось пожимать пальцы куда более грязные. И вообще, показывать окружающим свое неодобрение, драть перед ними нос - не в моих правилах.
– Хотите, из Вашингтона позвонят в местную полицию и уладят неприятное происшествие?
– учтиво полюбопытствовал я.
Несколько мгновений Варек молчал, удивленный моей невозмутимостью. Затем покачал головой.
– Излишне, мистер Хелм. Фараоны отнюдь не станут лить горьких слез лишь потому, что юный подонок-террорист преждевременно сыграл в ящик. И, - прибавил он с печальной ухмылкой, - не примутся скорбеть по поводу двух убитых с нашей стороны - по той же причине... Кровь с асфальта мы уже смыли, обломки убрали... Вот и вся недолга.
– Алекс, ты не собираешься представить меня этому очаровательному человеку?
Мачеха.
Она явно смахивала на кого-то, сия обворожительная брюнетка. Слегка поворошив память, я уразумел, на кого именно. Компьютерная богиня. Дана Дельгадо, пожалуй, подскочила бы от негодования, узнав, что я сравниваю ее с этим роскошным и, по-видимому, до мозга костей распутным цветком страсти. Последнюю по порядку миссис Варек звали Розалией, но мне было даровано царственное разрешение обращаться к ней запросто: Лия.
– Вы действительно спасли Кассандре жизнь?
– томно спросила Розалия.
– Вы, несомненно, храбры, мистер Хелм!
– Мэтт, сударыня.
– Трудно пришлось, да, Мэтт?
– Напротив. Когда в тебя стреляют, становится очень легко. Несешься быстрей оленя перепуганного. Я покосился на Сандру.
– Мы оба сегодня побили все мировые рекорды по бегу на короткие дистанции, верно?
– Боже, какой ужас! Деточка, ты опять расшибла колени. Пойдем, я смажу их чем-нибудь...
– Не надо, - раздраженно бросила Сандра.
– Пустяк, царапина. Прекратите суетиться; можно подумать, я тяжело ранена и кровью истекаю! Оставьте меня в покое!
– Что ж, - поспешил вмешаться я, - Сэнди взрослая дама и сама знает, как быть, но я, например, не откажусь чуток почиститься, залить ссадины йодом, а потом пропустить упоминавшийся ранее стаканчик...
Глава 7
Позже, когда за окнами сгустились ночные сумерки, я, согласно распоряжению Варека, двинулся в оружейную комнату. Варек упомянул вечерний костюм, но моею парадной "тройкой" давно закусывала вашингтонская моль, а посему я просто натянул чистую рубаху и повязал единственный имевшийся в наличии - по чистой случайности - галстук.
Оружейную мне показала еще днем хорошенькая горничная-мексиканка, откликавшаяся на обращение "Мария".
Варек стоял подле камина, одетый со всевозможной строгостью: черный смокинг, накрахмаленная сорочка, черный галстук. "Трогательная забота о респектабельной внешности, - подумал я.
– Ну и пусть; у любого из нас отыщется невинная и отменно забавная причуда." У бара в углу топтался человек в белой куртке. По виду и манерам он был слугой, однако безукоризненно чистая ткань одежды красноречиво топорщилась под левой мышкой.
– Добрый вечер, мистер Варек.
– Алекс, просто Алекс... Вы чем-то обеспокоены, Мэтт?
– Ага. Вашей дочерью.
Я кивнул в сторону Сандры.
– Не понимаю, - нахмурился Варек.
– Что неладно с малюткой?
– В Техасе, - пояснил я, - девочка дала понять, что не выносит оружия ни под каким соусом. Потребовала убрать с глаз долой несчастный двенадцатикалиберный дробовик, заявила, будто ее раздражает само наличие ствола. Теперь же она преспокойно стоит, окруженная разнообразнейшими приспособлениями для пальбы - от нарезных ружей для охоты на слона до малокалиберных спортивных винтовок, - и, простите за выражение, ухом не ведет. Экая быстрая перемена...
Я извлек автоматический пистолет и водрузил на каминную полку, присовокупив изъятый у покойного Морелоса револьвер.
– Пожалуй, нужно избавиться от обоих, Алекс. Револьвер наверняка отправил на тот свет не одного субъекта; пистолет оставил за собой убитого и стреляную гильзу. Между прочим, девице, которая морщится при виде ружья, не пристало таскать в ридикюле подобные штуковины, правда?
Лакей Филипп напрягся, пока я вынимал и раскладывал пушки, но быстро успокоился и направился к нам, обремененный подносом, где красовались два объемистых бокала. Сандра пригубила один, одобрительно улыбнулась, взяла и протянула мне второй.