Чтение онлайн

14

Проблема Сократа в значительной мере сводится к вопросу об исторической ценности свидетельств о нем, к вопросу о степени их достоверности. Сказанное в первую очередь относится к свидетельствам Платона и Ксенофонта, поскольку они считались (в большинстве случаев считаются и поныне) сообщениями, заслуживающими наибольшего доверия. При этом некоторые историки философии — А. Тейлор, Дж. Вернет заходили так далеко, что признавали почти все диалоги Платона и «Воспоминания» Ксенофонта подлинными сократовскими беседами, едва ли не протокольной их записью, приписывая при этом Сократу основные взгляды Платона, в том числе теорию идей. Однако для большинства историков философии было (и остается) очевидным, что свидетельства Платона и Ксенофонта, равно как и Аристотеля (не говоря уже о комедиографе Аристофане) нельзя принимать на веру, без критического анализа. Возникает вопрос: можно ли на основании дошедших до нас литературных источников воссоздать подлинный образ Сократа, установить, кем он был и чему он учил в действительности?

Подавляющее большинство исследователей, отвечая положительно на вопрос о возможности воссоздания (разумеется, более или менее верного) образа Сократа и прилагая значительные усилия в этом направлении, расходились в оценке источников (а стало быть, в трактовке

17

личности и учения Сократа). Причем споры шли преимущественно вокруг вопроса о том, кого — Платона или Ксенофонта — считать более достоверным источником. Вместе с тем было ясно, что нельзя ограничиваться рамками такого рода альтернативы. Возникла необходимость кропотливого исследования всех дошедших до нас сведений о Сократе. И надо сказать, что за последнее столетие здесь была проделана огромная работа1. Однако она велась на весьма важной, но довольно узкой методологической основе — путем преимущественно филологического анализа текстов, критического рассмотрения и сопоставления источников с целью установления степени их достоверности. Исследователи не делали при этом попытки сопоставить сведения о Сократе с его эпохой, выяснить связь того или иного источника с общественно-историческими условиями и всей духовной атмосферой периода жизни и творчества философа2.

Показательно, что односторонняя установка на чисто внутренний анализ источников привела к довольно неожиданным результатам: проблема Сократа стала еще более сложной и запутанной, а его личность еще более загадочной. Некоторые исследователи, изучающие Со

______________

1 Наиболее капитальной в числе работ, посвященных изучению и оценке источников, следует признать двухтомный труд Магалес-Вилена "Проблема Сократа. Исторический Сократ и Сократ Платона" (77), "Сократ в платоновской легенде" (78).

2 Некоторым исключением в этом плане можно считать вышеупомянутую работу Магалес-Вилена. Известный французский исследователь Ж.-П. Вернан (96), положительно отзываясь о труде Магалес-Вилена, пишет, что последний использовал метод диалектического материализма (это, конечно, преувеличение) и рассмотрел Сократа и сократизм в связи с общественной и духовной жизнью Афин V–IV вв. до н. э.

18

крата, на основании тщательного филологического анализа текстов, объявили его даже мифической и легендарной фигурой.

Была поставлена под сомнение историческая ценность решительно всех свидетельств о Сократе и прежде всего свидетельств Платона, Ксенофонта и Аристотеля. Подобное «решение» проблемы Сократа предложил, например, французский исследователь Эжен Дюпреель, автор работы "Сократическая легенда и источники Платона" (65). К числу наиболее решительных приверженцев идеи мифического, легендарного происхождения образа Сократа принадлежит известный швейцарский ученый Олоф Гигон — автор работы "Сократ. Его образ в поэзии и истории" (68). Он пишет: "Коль скоро у нас не вызывает сомнения тот факт, что, несмотря на прямо-таки необъятную античную литературу, посвященную Сократу, воссоздать исторический образ Сократа практически невозможно, остается сделать вывод, что эта античная литература с самого начала вовсе не ставила своей целью изобразить исторического Сократа. Сократ, о котором в ней говорится, — совсем другой Сократ. Это поэтический вымысел, созданный многочисленными поэтами с той свободой, которая именно поэтам и свойственна" (68, 13)1. На этом основании Гигон заключает, что "сократическая литература представляет собой не историческую биографию, а поэтический вымысел, и

______________

1 Идеи, аналогичные идеям О. Гигона, развиваются и в работе А. Храуста "Сократ: человек и миф" (60). Чехословацкий исследователь Я. Фишер (67), в отличие от О. Гигона, не считает Сократа литературным персонажем, но также исходит из того, что "тот Сократ, который жил и до сих пор живет в представлении людей, — фигура нереальная, неисторическая, легендарная" (67,3). На основе нового прочтения источников (по преимуществу диалогов Платона) Фишер изображает Сократа видным софистом.

19

должна интерпретироваться в категориях поэтики" (66, 14). Иначе говоря, он предлагает заменить исторического Сократа литературным персонажем и соответственно изучать сократическую литературу, пользуясь методами исследования художественного (поэтического) творчества.

Аналогичных взглядов придерживается и советский исследователь И. Д. Рожанский. В статье "Загадка Сократа" он пишет: "Авторы сократических диалогов уже с самого начала относились к своим произведениям как к произведениям… художественной… литературы" (39, 92).

Вполне понятно, что такая сложная проблема, как проблема, связанная с жизнью, учением и деятельностью Сократа, предполагает различные точки зрения. Общеизвестно, что труды Платона и Ксенофонта — главные источники наших сведений о Сократе; бесспорно, однако, что эти авторы (а также киник Антисфен и гедонист из Кирены Аристипп, сочинения которых дошли до нас лишь в отдельных фрагментах) идеализировали Сократа. Кроме того, каждый из них изображал Сократа глашатаем своих собственных философских идей, этических и политических взглядов, нередко существенно отличавшихся друг от друга.

Аргументы сторонников замены исторического Сократа литературным персонажем, подытоженные И. Д. Рожанским, сводятся к следующему:

1 Вся сократическая литература представляет собой продукт воображения, поэтического творчества и поэтического вымысла (Dichtung, по выражению Гигона). Поэтому) ее "можно (и должно) изучать так, как изучается художественная литература вообще" (39, 82).

Прежде всего отметим, что эта установка открывает широкие возможности для экстравагантных «нововведений»

20

в решение проблемы Сократа, одним из которых является включение в сократическую литературу на правах равноценного источника комедии Аристофана «Облака». Приняв карикатурный образ Сократа-софиста, нарисованный Аристофаном, за возможный образ Сократа и сопоставив его с образом Сократа в сократической литературе, И. Д. Рожанский, естественно, не находит ответа на неизбежно возникающий при этом вопрос: какой же из двух образов более достоверен? "Мы видим, — пишет он, — что образы Сократа у Аристофана и у сократиков настолько противоположны, что как-то даже трудно ставить вопрос о том, какой из них больше соответствует своему историческому прототипу" (там же, 87).