Чтение онлайн

В общем-то, по оценкам Генны, мой резерв составлял чуть меньше шести ген. Он это подсчитал, отслеживая, как я двигаюсь при переходах. То есть со своим пассивным использованием чакры я мог спокойно пройти достаточно быстрым шагом часов пять кряду, а потом начинал уставать, особенно если скорость чуть-чуть увеличивалась и я шёл не в своём темпе. Видимо, был какой-то темп, оптимальный для организма. Так что мой предел на данный момент — шесть ген. Для пятнадцати лет, мягко говоря, маловато. У среднего некланового шиноби к этому возрасту резерв достигает минимум двадцати единиц.

А потом до кучи мне очень по-простому объяснили, что же такое чакра.

Из канона я знал, что это соединение физической и духовной энергий. А из фанона — почитал про Инь-духовную и Янь-физическую и их какое-то хитрое смешивание.

Генна объяснил, что чакра для ниндзюцу, гендзюцу и тайдзюцу являет собой управляемый или контролируемый поток духовной и физической энергий. Чакра сродни крови, только протекает она через систему циркуляции чакры, кейракукей, и очаг, а не по сосудам и сердцу.

То есть стать шиноби — это уметь замедлить, ускорить или направить свободно циркулирующую в теле чакру туда, куда надо. Например, в ноги, если хочешь прыгнуть, в голову, если используешь какое-то додзюцу или ментальное хидзюцу, в кулак, которым проводишь удар.

Контроль и управление достигаются путём медитаций, концентраций, специальных упражнений. А ещё огромного количества вложенного труда. Обычно дети начинают понимать, как управлять чакрой, через два-три года обучения.

Вчера на привале я заикнулся про ирьёдзюцу, точнее о том, что слышал, что есть ниндзя, которые умеют лечить людей. И меня ждало ещё большее разочарование.

Оказалось, что для ирьёдзюцу недостаточно просто прекрасно контролировать чакру. Ниндзя-медики, так сказать, «копнули глубже». Они научились разделять в своём очаге чакру на те самые Инь-Янь. И лечение происходит Инь-чакрой, причём чистой. Чем чище, тем эффективней.

По аналогии, это примерно так же, как научиться из своей крови отделять плазму, очищать её от микробов, тромбоцитов, кровяных телец и ей лечить людей. Причём, кроме этого, лечить надо тоже осознанно и знать куда с чем менять, зашивать, внедрять, перекрывать и так далее.

В общем-то, в битве, конечно, пытаются ликвидировать ирьёнина, но если медика захватывают живым, то он слишком ценен, чтобы его убивать.

Пришла пора принять последнюю попытку, чтобы окончательно разобраться в своей дальнейшей тактике и стратегии проживания в этом мире.

— Скажите, Генна-сенсей, — это я так стал его называть, чтобы на больше информации раскрутить, — а у нас в деревне про шиноби разные байки рассказывали. Староста сказал, что своими глазами видел, как ниндзя взял и раздвоился. Такое правда бывает?

Парни из сопровождения посмеялись. А Генна важно покивал.

— Да, Сайто-кун, бывает. Это была, скорее всего, либо техника иллюзорного клона, либо теневой клон.

— Вот здорово! — улыбнулся я. — Круто, наверное. Захотел денег в два раза больше заработать, сделал такого клона и отправил его огород копать, пока сам картошку к посадке готовишь.

Остальные шиноби заржали ещё сильней, а мой самоназванный учитель посмотрел на меня с иронией.

— Ты сказал, что хорошо считаешь, Сайто-кун, верно? — вкрадчиво сказал он.

— Ага! — ещё шире улыбнулся я, уже, впрочем, понимая, в чём подвох. Это и печалит.

— Ну, тогда подсчитай, сколько времени проработает твой клон, если на его активацию потребуется минимум полтора гена. Слабое место техники в том, что оставшийся у тебя резерв ты делишь на себя и клона. А на поддержание жизнеспособности своего дубля надо тратить примерно три гена в час, и это просто на поддержание. А так расход энергии точно такой же, как при применении Е-класса. Потому что такой клон не имеет своего организма и его материальность поддерживает только чакра. Ну, подсчитал?

— Если отправить его копать огород, то продержится где-то сорок минут, — через минуту ответил я. — Эм… Если у меня будет идеальный контроль чакры.

— Ага, но вся усталость от работы, которую он сделал, перейдёт к тебе, — вставил ещё один товарищ из сопровождения. — А ты будешь валяться полдня с почти пустым резервом.

Остальные одобрительно загомонили и закивали.

— А сколько ты можешь по времени копать огород? — всё так же вкрадчиво спросил меня Генна.

— Ну… — я вспомнил своё житьё в деревне. — Наверное, часа три-четыре, не особо уставая. Но… если такая техника есть, значит, ниндзя для чего-то её используют?

— Да, например, в бою: на короткий миг запутать и обмануть противника, — кивнул Генна. — Либо объём твоей чакры должен быть таким большим, что, даже поделённый на клона, ты будешь в состоянии драться. И это будет рационально и выгодно. А вообще это техника второго Хокаге, и она чаще всего использовалась для шпионажа, а не для сражений или работы, которую можешь сделать сам.

— Ясно, — кивнул я, подумав, что пора покупать губозакаточную машинку. Утешением было лишь то, что я, как истинный попаданец, смогу вволю превозмогать.

Долина Завершения была на диво огромной. И плоской, почти как блин. Генна сказал, что её рельеф не природный, а стал таким вследствие битвы Учиха Мадары и Первого Хокаге — Сенджу Хаширамы — во втором цикле года лошади. Я мысленно пересчитал про себя, что это двадцатый год. С таким древним прошлым я не очень знаком. А фанфики обычно писали про «настоящее», так что только чуть удивился, что так поздно. Думал, что они поссорились с Хаширамой сразу, как скрытое село отстроили. А по рассказу моего гида, Учиха Мадара до восемнадцатого года точно действовал в интересах своего клана и Конохи и только после что-то не поделил с Шодаем и ушёл. Потом вернулся, и состоялся махач века. Серьёзно, Генна с такими горящими глазами мне живописал эту битву, словно сам аниме смотрел.