Чтение онлайн

Можешь себе представить, что я почувствовала. Пелхэм, наверное, самый знаменитый комментатор страны, телесеть «Потомак» по масштабу не уступает тернеровской, деньги огромные. И вдобавок ко всему я должна начать серию с документального фильма о сенаторе Дженнингс. Причем Пелхэм настаивал, чтобы я приступила к работе как можно скорее. Я до сих пор теряюсь в догадках, почему сенатор изменила свое решение.

— Ну, на этот вопрос ответить легко. Похоже, вице-президент вот-вот подаст в отставку. Он болен гораздо серьезнее, чем многие полагают...

Пэт положила вилку и ошарашенно уставилась на Сэма.

— Ты хочешь сказать, что...

— Я хочу сказать, что осталось меньше двух лет до президентских выборов, а это второй срок у президента. Возможно, он решил осчастливить всех женщин страны, назначив одну из них вице-президентом.

— Но это значит... Если сенатор Дженнингс станет вице-президентом, то перед президентскими выборами почти наверняка выдвинут ее кандидатуру.

— Придержи коней, Пэт, ты слишком торопишься. Я сказал только, что в случае отставки вице-президента у Абигайль Дженнингс или у Клер Лоуренс появится чертовски хороший шанс занять его место. Клер — что-то вроде Эрмы Бомбек нашего сената. Очень популярна, очень умна, превосходный законодатель, она прекрасно подходит на эту должность. Но Абигайль в сенате дольше. К тому же и президент, и Клер со Среднего Запада, а к этому наверняка привяжутся критики администрации. Так что скорее всего президент предпочел бы назначить Абигайль. Но он не может игнорировать тот факт, что Абигайль недостаточно знают в стране. И она нажила могущественных врагов в конгрессе.

— Значит, по-твоему, Лютер Пелхэм хочет, чтобы благодаря моей передаче люди увидели Абигайль в другом свете — более земной, более человечной?

— Судя по тому, что ты мне сейчас говорила, так и есть. Думаю, он намерен обеспечить рост ее популярности. Они уже много лет в приятельских отношениях, и, конечно, он будет счастлив увидеть своего человека в кресле вице-президента.

Размышляя над услышанным, Пэт молча принялась за еду. Безусловно, эти сведения объясняют неожиданное предложение Лютера и его спешку.

— Э-эй, Пэт, ты не забыла обо мне? — наконец подал голос Сэм. — Почему ты не спрашиваешь, чем я занимался эти два года?

— Я следила за твоей карьерой, — ответила Пэт. — Даже выпила за твое переизбрание. Хотя и не сомневалась в успехе. Когда умерла Дженис, я написала тебе десяток писем, но все порвала. Считается, что я неплохой стилист, но выходило все как-то не так... Наверное, тебе было очень плохо.

— Да. Когда я понял, что ей недолго осталось, старался каждую свободную минуту проводить с ней. Надеюсь, со мной ей было легче.

— Конечно. — Пэт помолчала, потом собралась с духом и спросила: — Сэм, почему ты так долго ждал, чтобы позвонить мне? И вообще, позвонил бы когда-нибудь, если бы я не приехала в Вашингтон?

Голоса посетителей, тихий звон бокалов, соблазнительные запахи, обшитые деревянными панелями стены и перегородки матового стекла — все куда-то уплыло, пока она ждала ответа.

— А ведь я тебе звонил, — сказал он. — Много раз. Но у меня хватало силы воли положить трубку, прежде чем начинал звонить твой телефон. Пэт, когда я повстречал тебя, ты была почти помолвлена. Я все испортил...

— С тобой или без тебя — я все равно не вышла бы за Роба. Он чудесный парень, но этого недостаточно.

— Он блестящий молодой адвокат с прекрасным будущим. Не будь меня, ты стала бы его женой. Мне сорок восемь, Пэт, а тебе двадцать семь. Через три месяца я стану дедушкой. Ты же наверняка захочешь иметь детей, а у меня просто не хватит сил поднять новую семью.

— Понимаю. Могу я задать тебе вопрос?

— Конечно.

— Ты любишь меня или просто пытаешься найти оправдание?

— Я люблю тебя, но хочу дать тебе возможность повстречать ровесника.

— А ты еще не повстречал свою ровесницу?

— У меня ни с кем нет близких отношений.

— Понимаю. — Пэт удалось улыбнуться. — Ну что ж, раз мы все обсудили, не пора ли заказать знаменитый приторный десерт, который мне положено поглощать в неимоверных количествах?

Сэм явно испытал облегчение. Неужели опасался, что она станет навязываться? Впрочем, выглядит он каким-то издерганным. Куда исчезла жизнерадостность, которой он так и лучился несколько лет назад?

Часом позже, когда они подъехали к дому, Пэт вспомнила, что собиралась обсудить еще кое-что.

— Сэм, на прошлой неделе мне в студию позвонил какой-то псих. — И она рассказала о звонке неизвестного. — А вам в конгрессе часто угрожают?

Сэм вроде бы не особенно встревожился.

— Бывает, хотя и не так часто. Никто не воспринимает это всерьез. — Он чмокнул ее в щечку и, усмехнувшись, добавил: — Слушай, а не рассказать ли о твоем психе Клер Лоуренс — вдруг это она пытается через тебя запугать Абигайль?

Пэт постояла в дверях, глядя вслед удалявшейся машине, потом закрыла дверь и задвинула засов. Гулкая пустота дома усиливала чувство опустошенности.

В глаза бросилось белое пятно на полу. Она присмотрелась: простой белый конверт — должно быть, в отсутствие хозяев его сунули под дверь. Имя Патриции Треймор было выведено жирными печатными буквами с резким наклоном вправо. Наверное, это послание из конторы управления недвижимостью, попыталась успокоить себя Пэт, но знала, что ошибается. Обратный адрес и название фирмы в левом углу отсутствовали. Да и конверт — самый что ни на есть дешевый.

Пэт медленно разорвала его и вытащила листок. «Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ, ЧТОБЫ ВЫ НЕ ПРИЕЗЖАЛИ», прочла она.

Будильник зазвонил в шесть утра. Пэт быстро вылезла из-под одеяла Бугристый матрас не располагал к крепкому сну. И ночью она то и дело просыпалась, прислушивалась к шорохам в старом доме и к глухому реву, с которым включался масляный обогреватель. Да и записка... При всем желании ее нельзя было считать глупой выходкой безобидного эксцентрика. Кто-то явно следил за ней.