Чтение онлайн

Даже если это все так – это что означает? Уже и это (а все сводить к этому невозможно) означает, что нет "Чечни" как "Чечни" (вновь и вновь подчеркиваю кавычки), а есть "Чечня" как часть "Системы". Я бы сказал даже, как "винт Системы". А по другую сторону, в стане противников "Чечни", тоже есть другие "винты" той же "Системы". Ну, так и скажите тогда, что воюете не с "Чечней", а с "Системой". И расскажите кое-что о "Системе", раскройте это понятие.

Это не теоретический вопрос, поймите! И это даже не вопрос высокой политики или закрытого спецслужбистского семинара! Об этом должны знать отцы и матери погибших в Чечне, родственники искалеченных и погибших на Пушкинской площади. Об этом должна знать и сама Чечня без кавычек – вся целиком, включая радикально исламскую. Во имя Аллаха воюют или во имя "Системы"? И что такое эта "Система"?

Президент Путин однажды начал говорить об исламском террористическом интернационале. Но, во-первых, это был одиночный и не поддержанный даже подконтрольными Кремлю СМИ "проходной" разговор. А во-вторых. Категория "исламский террористический" здесь представляется недостаточной в той же степени, в какой разговор об исламе вообще является даже кощунственным в своей неадекватной избыточности.

"Большая игра"

"Система" – это часть ислама, согласившаяся стать инструментом стратегии определенных, достаточно мощных западных сил. Возможно, данная часть ислама хочет обмануть "неверных" и вырваться когда-нибудь позже за пределы этой чистой инструментальности. Но западный терминал не настолько туп и беспомощен (по крайней мере, пока), чтобы позволить своему инструменту подобным образом распоясаться в обозримой исторической перспективе.

Говоря "западный терминал", я не имею в виду весь Запад. Я имею в виду ту часть Запада, которая решилась на так называемую "Большую Игру". "Большая Игра" – это термин, введенный в оборот великим поэтом и великим стратегом разведки Редьярдом Киплингом. "Большая Игра" – это то, что двигало Лоуренсом Аравийским и отцом знаменитого Кима Филби. "Большая Игра" – это то, что выстроило элиту многих исламских государств, как радикальных, так и умеренных. "Большая Игра" – это то, что выстроило талибов.

Пакистанские генералы-разведчики Бабар и Гюль и их американские легендарные кураторы – вот конкретные имена, которые расшифровывают в первом приближении понятие "архитекторы Талибана". Я подчеркиваю, в первом приближении, не более. Еще в эпоху войн между Османской империей и Российской империей часть Запада выработала для себя легитимацию принципов поддержки ислама против страны христианского мира.

Во время событий в Афганистане, когда СССР попался-таки в ловушку "Большой Игры", эта часть Запада согласилась поддержать ислам против СССР (России). Эта часть Запада согласилась на подобное, смирившись с далеко идущей антизападной (только частный случай – антисемитской) риторикой пресловутых моджахедов. Угробив СССР в этом страшном эпизоде "Большой Игры", Запад и себе нанес неимоверный урон. Но та часть Запада, которая продолжает вести "Большую Игру", наплевала на этот урон и продолжает развивать свою стратегию дальше.

Один из "сухих остатков" такой стратегии – профессиональная моджахеддистская. Трудно сказать – то ли супербанда, то ли почти что армия. Есть такой термин – суррогатная армия. Именно это, видимо, и имеет место. Суррогатная моджахеддистская армия, вписанная в "Систему", представляющую собой совокупность подобных армий профессиональных наемников плюс политическую надстройку над этой совокупностью.

Итак, о суррогатной армии моджахедов, этом "сухом остатке" афганской войны. В ядре этой армии – примерно 12 тысяч суперспециалистов: пуштунов, египтян, йеменцев, ливийцев, алжирцев – всех не перечислишь. Высокопрофессиональный моджахед, одетый в спецкомбинезон из бронированной ткани, вооруженный спецприборами связи, ночного видения и т.п. и специальным высокоточным тяжелым стрелковым оружием, продается на рынке военной рабочей силы по цене 1 тысяча долларов в день. Никакого деления по цене на день работы и день бездействия в этой категории продаваемых специалистов не существует. Такой "товар" покупают только для действий.

Появление альтернативного Персидскому заливу рынка энергоносителей, способных быть доставленными в Европу, – это большая помеха "Большой Игре". Война в Чечне – это часть действий по недопущению появления подобного рынка и всего того, что вытекает из этого появления. А вытекает из этого появления сразу несколько сценариев, альтернативных "Большой Игре".

Стратегический трубопровод не должен пройти нигде – таково решение "Большой Игры". Он не должен пройти самым выгодным для нас путем через Чечню до Новороссийска. И потому будет пожар в Чечне. Но он не должен пройти невыгодным для нас путем через Азербайджан, Армению, Грузию. И потому будет (если наметят такой маршрут) пожар и в этом регионе. Он не должен пройти и совсем невыгодным для нас путем в Турцию. И на этот случай существуют курды и все остальное.

Этот стратегический трубопровод вообще не должен существовать. Так решила "Большая Игра". И что? Не найдется ста – двухсот миллионов долларов на обеспечение такого решения? Не закроются глаза на любые эксцессы в Чечне, если это удобно для такого решения? Не включатся необходимые политические и специальные механизмы для того, чтобы все шло в русле "Большой Игры"?

"Какие механизмы?" – спросят меня. Я отвечу. Внимательно наблюдая за процессами в том же Алжире, я с достаточной уверенностью могу утверждать: исламский экстремизм играется в этом регионе заинтересованными крупными силами в США против Франции и ее влияния на нынешнюю алжирскую умеренную элиту. Несколько менее надежно, исходя больше из логики, чем из фактов, я могу утверждать, что Бен Ладен – фигура, достаточно вписанная, как и вся его семья в целом, в политику той же "Большой Игры". И, наконец, с весьма высокой уверенностью я могу утверждать: когда "Большой Игре" надо – она задействует спецтерроризм и в том же Израиле. А что? Два взорванных автобуса – и измененный результат выборов. А значит, и сдвинутый вектор ближневосточной политики. "Большая Игра" полностью лишена сантиментов.

Какое отношение это имеет к событиям на Пушкинской площади? Да самое прямое!

В кои-то веки начали говорить о том, что английская фирма Halo Trust готовит подрывников для чеченских терактов. И сразу же – с приветом от СЕМЕЙСТВА – начинается "фуфло" по поводу того, что у этой фирмы будут огромные неприятности в Великобритании. Что правительство обеспокоено и т.п. Да не будет никаких неприятностей, успокойтесь! В самом крайнем случае, фирма заменит название. Или появятся новые фирмы. Структуры, которые готовят подрывников, в такой стране, как Великобритания, да и в любой серьезной стране, не могут существовать без элитного (чаще всего спецслужбистского) прикрытия.

Это не значит, что вся Великобритания работает на "Чечню". Значит это совсем другое. А именно, что, кроме суррогатной моджахедской армии, есть и другие сходные суррогатные армии. В Великобритании в том числе. И что эти суррогатные армии делят между собой рынок соответствующих услуг, сотрудничают на этом международном рынке. И это сотрудничество не может реализовываться вопреки "Большой Игре", которую ведет "Большая Элита".

Теперь – самый больной вопрос. Что, этот альянс суррогатных армий так уж минует наше Отечество? При таком-то разгуле криминала? При такой неадекватности социального и политического статуса наших военных – их действительной роли в обществе! Если заработная плата генерала составляет малую долю от заработной платы ларечника, если этот генерал (и тем более офицер) унижен, сброшен вниз по социальной лестнице, идейно и политически дезориентирован, то что – так-таки и не возникает почва для формирования соответствующего рынка услуг? И так-таки ничего на этой почве не произрастает? Да не может такого быть! Большая часть военных поразительным образом не затронута этим. И продолжает, скрипя зубами, исполнять свой воинский долг. Но меньшая – и самая активная часть – давно на другой тропе. И началось это, увы, как минимум в том же Афганистане, если не раньше. А с конца 80-х годов развивалось бешеными темпами и включалось в общий транснациональный консорциум.

И давайте все же от отдельных случаев продажи оружия отдельными военными, от отдельных случаев помощи западных фирм чеченским террористам выходить на нормальные серьезные обобщения. Есть она, эта "Система". И есть в ней наша компонента, наряду с прочими. В этом (а не только в объективных трудностях, которые, конечно же, велики) одна из причин странных событий, которые происходят не только в Москве (не так-то просто обнаружить террориста в мегаполисе с миллионами приезжих), но и в самой Чечне.