Чтение онлайн

– И что теперь? – спросил Архипов, стоя у входа в свою больницу, и сомнение отражалось на его лице. И еще немножко ужас. Я же чувствовала, как что-то болезненное разрывает меня изнутри. – Ты опять пропадешь на месяц?

– Я собираюсь увольняться.

– Правда? Ты это серьезно? Но разве… может, ты могла бы перевестись на такую работу, чтобы не пришлось постоянно уезжать? Я бы не хотел, чтобы твоя карьера была испорчена из-за меня. Я просто… Я боюсь, что ты опять исчезнешь и я не увижу тебя ни сегодня, ни завтра, и вообще никогда. Я так не могу жить.

– Я тоже. Тоже не могу так больше. Дай мне немного времени, я все устрою, обещаю. Я больше не хочу заниматься карьерой. И, знаешь, я буду ждать тебя тут, у этих ворот. Сегодня.

– Серьезно? – просиял он.

– Во сколько ты заканчиваешь?

– В четыре. Сегодня у меня поликлиника, короткий день.

– Я буду тут в половине четвертого.

– Но я не хочу, чтобы ты ждала! – воскликнул Архипов.

Я склонилась к нему и поцеловала. Мы простояли так минут десять не в силах оторваться друг от друга. Мы не замечали никого и ничего вокруг. Время бежало так быстро и стремительно, что его катастрофически не хватало.

– Я хочу тебя ждать. Я буду сидеть в машине и смотреть на всех людей, которые выходят из больницы. И буду гадать, ты это или не ты. А в какой-то момент это будешь и на самом деле ты, это будет здорово.

– Нет, все-таки ты совершенно невероятная. Ты знаешь, я ведь не могу без тебя жить. Совершенно не сплю. У меня есть твое фото, я тебя щелкнул на мобильник. Так я смотрю на него часами. Какой-то глупый юнец! – рассмеялся Архипов.

Я взъерошила его волосы.

– Иди на работу, юнец. А то еще тебя уволят из-за меня.

– И останемся мы оба на улице.

– Я не так уж и против… – улыбнулась я.

Архипов шел по дорожке парка, поминутно оборачиваясь и махая рукой. Когда он исчез за большими дверями, я вернулась в машину и долго сидела в остывшем салоне, не включая мотор. Я легла на руль и закрыла глаза. Я была одновременно и счастлива, и глубоко несчастна.

Возможно, поэтому я решилась на то, на что не должна была решаться ни при каких обстоятельствах. Никакие аргументы и факторы не могли стать причиной того, чтобы Архипов оказался у меня дома, в квартире, купленной Свинтусом на Свинтусовы деньги, обставленной Свинтусом, где в гостиной стояло любимое Свинтусово массажное кресло. В своем ли я уме? Что может быть рискованнее и опаснее? Чего я хотела добиться?

Сказать по правде, я даже не думала ни о чем таком. Чего я хотела? Всего лишь еще одной долгой темной ночи, еще немного счастья, тишины и покоя в его руках, сладости его поцелуев. Я хотела быть с ним и поэтому привезла его к себе домой.

А потом была суббота.

Была суббота, день рождения Свинтуса. Ему исполнилось пятьдесят лет. Сегодня он с кучей своих друзей будет безостановочно есть и пить. Друзья станут провозглашать тосты, будут говорить Свинтусу о том, какой он прекрасный человек, какая красивая у него жена и совершенно замечательная дочь, и о том, какого колоссального успеха он добился в жизни. Потом они все выпьют, будут танцевать под «Так будьте здоровы, живите богато» и хором петь: «Есть только миг между прошлым и будущим». Снимут пиджаки и повесят на стулья галстуки. Кто-то станет курить прямо за столом, хотя это и не разрешается. Кто-то положит рядом с тарелкой салата табельное оружие.

Завтра будет болеть голова, все поднимутся лишь к обеду и примутся похмеляться. Все станет проще и менее формально. Они поедут на рыбалку, начнут охотиться на выпущенную для них свинью. Кто-то подерется. Кто-то с кем-то переспит. Кто-то будет сидеть в слезах и с синяком под глазом. Кто-то притащит с собой любовницу, что приведет в бешенство всех официальных жен.

Была суббота, и у меня в запасе было как минимум двадцать четыре часа. Это по моим самым скромным прикидкам. Я отзвонилась Свинтусу, поздравила его с днем рождения, сказала, что скучаю, что лягу спать пораньше, так как у меня разболелась голова, а потом отправилась за Архиповым. Я привезла его ко мне главным образом потому, что у него дома была мама и он почему-то не мог познакомить меня с ней. То ли боялся, что я буду стесняться ее, то ли – она меня. То ли он сам стеснялся заниматься любовью, когда в квартире находилась мать.

Конечно, надо было ехать в отель. Сейчас в Москве полно отелей, выбирай любой – на вкус и цвет. За любые деньги, любая степень комфорта. Не знаю, почему мне это не пришло в голову. Что можно сказать хорошего о голове влюбленной женщины. Весь день я потратила на то, чтобы скрыть видимые следы присутствия Свинтуса в моей квартире. Я перевесила в дальнюю секцию шкафа все его вещи, убрала его обувь. Тапки смешала с остальной кучей привезенных со всего мира тапочек из отелей. Не так уж много следов мужчины оказалось у меня в доме. Свинтус приезжал сюда на правах хозяина, на практике же ни одной его фотографии не стояло на комодах или полках. В ванной комнате жили бритва и крем, но остальное все было – мое. Шампуни, гели и кремы – все только женское. Никаких чашек с его фотографией, никаких сувенирных пивных кружек.

– Ничего себе! – присвистнул Архипов, остановившись на пороге.

– Проходи. – Я потянула его за рукав и заставила войти внутрь.

– Слушай, я теперь буду комплексовать. Надо и мне было не медициной заниматься, а идти в экономисты. Может, еще не поздно? – Он растерянно улыбнулся.

Я потащила его в кухню. Там на стеклянном столе уже стояли хрустальные бокалы, белоснежные тарелки, фрукты были разложены на блюде, а приборы были завернуты в шелковые салфетки. Я целый час колдовала над ними, читая инструкцию по IPad. Все должно было быть на высшем уровне.

– Я не знала, что ты пьешь. У меня есть вино, виски и коньяк.

– Я… я в шоке. Я не знаю, что сказать, – выдохнул Архипов. – У меня такое чувство, что я попал в телевизор, в какой-то фильм о красивой жизни богатых и знаменитых.

– Представь, что ты – арабский шейх, – улыбнулась я и призывно покачала бедрами.

Архипов скользнул по мне взглядом и протянул руку. Мы поцеловались, и все же какая-то рассеянность, какая-то легкая потерянность сквозила в его лице. Я представила вдруг, как, должно быть, далеки от его мира все эти хрустальные бокалы и изысканные дизайнерские тарелки. Как антиподы, мы жили в совершенно противоположных мирах. Он предпочел бы, чтобы над плитой и в моей кухне были растянуты веревки для сушки белья. Он явно дергался, а когда я протянула ему бокал с вином («Альдзеро», оригинал), он чуть не уронил его, принялся извиняться, как сумасшедший.

– Слушай, а может, я в чашку перелью? – волновался он.

– Прекрати заниматься ерундой.

– Дорогой же бокал, я же вижу.

– Знаешь что? – разозлилась я. – Не в бокалах дело. Плевать мне на них, я хотела сделать тебе приятное. И все. А ты сидишь, как школьник в музее.

– Признаться, я так и чувствую себя, – пожал он плечами.

– Хочешь, уйдем? Поедем снова целоваться в машине? – предложила я. – Не так удобно, зато там ты был куда раскованнее.

– Ладно, признаю. Я веду себя как полный идиот! – Архипов улыбнулся и притянул меня к себе.