Чтение онлайн

Он улыбается, и я чуть расслабляюсь. Заинтригованно слушаю. Алекс раньше на эти темы не говорил.

— Через пару дней отпускает, и думаешь: что это вообще было? Для чего? Зачем? Как это прекратить вообще?

— Прям влюблялся?

— Ну. По-настоящему, на полном серьезе. Страдал там. Первый брак был просто дебильнейшим поступком.

— А второй?

— Что ты хочешь услышать? — перебивает он чуть резче. Откидывается на спинку стула. — Сама знаешь, как мне было хорошо с тобой. Прекрасная содержанка ответила взаимностью. Но, увы, сохранить не получилось. Я приехал тебя подстраховать, Ива. Если ты не будешь на меня нападать через своих влиятельных друзей. — Вновь смотрит в глаза. Мешкает мгновение. — И если тебе станет совсем сложно, я возьму сына.

Ком образуется в горле.

— В смысле возьмешь?

— Он забирает все твое время и даже при этом умудряется сам себе прокусить язык. Я догадывался, что так будет. Вряд ли от меня мог родиться кто-то тихий и спокойный.

— Демьян самый лучший и важный для меня.

Алекс меня разглядывает.

— И для меня.

Подаюсь вперед:

— Правда?

Алекс улыбается широко, как в лучшие времена, и кивает. Потом вновь серьезнеет.

— Блядь, я так перепугался, когда ты позвонила и он плакал. Голову обнесло. Вернее, сначала перепугался, потом сразу успокоился: раз в состоянии орать, значит, функционирует.

Улыбаюсь нервно. Сцепляю руки. Мы по-прежнему вдвоем в кухне. Я сказала Руслану не приезжать. А Равский словно и не торопится, сам хочет поговорить.

— Всегда в таких ситуациях звони мне. Я приеду или найду того, кто приедет и поможет. Больше ты не одна решаешь проблемы. Я прикрою. Вместе заделали, вместе вырастим этого славного мальчика.

— Ты не представляешь, как я рада это слышать. Просто не представляешь.

— Я думал, что найду тебя в другом состоянии. Озлобленной, уставшей от сына. Вымотавшейся.

— Что за глупости! Ты меня постоянно недооцениваешь!

— Сначала я тебе два года жить не давал, потом Дем принял эстафету.

— Да не слушай ты мою маму, — отмахиваюсь. — Она драматизирует.

Алекс все еще улыбается. Окидывает внимательным взглядом. Не по себе становится. Мы как-то враз понимаем, что вдвоем не просто в кухне, а в целой квартире находимся. Не считая годовалого человека.

В той самой квартире, которую выбирали вместе и которую Алекс купил для нас. И мебель для нее всю мы выбирали вместе. Шторы, цвет стен... Абсолютно все, вплоть до посуды. Шок отпускает, неловкость затапливает.

— Ты очень хорошая мама. Я даже не надеялся, что мой ребенок так счастливо живет. У него улыбка с лица не сходит.

— Стараюсь. Ты еще не видел, как Дем купается. Там такие восторги! Потом вся ванная в воде.

— Не видел. Мне, наверное, пора ехать, — говорит Алекс, поднимаясь.

— Может, хочешь бутерброд? — Вновь развожу руками, только сейчас поняв, что мы полчаса говорим у меня в кухне, а я не предложила и глотка воды.

— Ты очень гостеприимна, но не буду пользоваться, — усмехается он. — Спасибо за откровенность, мне сложно налаживать с сыном контакт. Полный ноль с детьми. Читал там... по психологии, но в реальности всё по-другому.

Алекс идет в прихожую, я следом. Пульс все еще ускоренный, меня штормит от нервного напряжения. Руки заламываю.

Говорю примирительно:

— Еще раз спасибо, что так быстро приехал. И повел себя нормально. Хоть ты и отрицал, но в глубине души я знала, что ты будешь отличным, неравнодушным отцом.

Он приседает и шнурует кроссовку. Только сейчас оцениваю его внешний вид: белая, выпачканная в крови и слезах рубашка, брюки со стрелками и спортивные оранжевые кроссы. Алекс, видимо, только с работы домой зашел, когда я позвонила. Поздновато. Опять пашет сутками.

В полной тишине звучит его голос:

— Ты знаешь... А я рад, что таблетки в тот раз не сработали. Я люблю сына.

Задыхаюсь.

Алекс добавляет:

— Классный пацан. Глаза как у тебя: красивые, умные. Пахнет просто охуенно, и улыбка эта... Он как-то улыбается всем лицом, столько счастья. У меня внутри ломается что-то в эти моменты. Я уже все уши протрещал своим. На фотках Дем не такой. Не передают, в общем.

Дрожу. Алекс не представляет, каково мне это слышать. Я два года считала, что мы ему на хрен не нужны. Ладно я, но и мой мальчик!

— Ты знаешь, — повторяю его вступление, — если честно, в тот раз таблеток не было.

Алекс, наконец, заканчивает шнуровать кроссовку и выпрямляется.

— В смысле?

— Врач отменил их.

Пару ударов сердца мы молчим.

Да, рождение мальчика, которого ты любишь и от которого у тебя внутри что-то ломается, — полагаю, спесь и гордыня, — полностью моя заслуга.

— Почему не сказала?

— Когда?

Наши глаза встречаются, и мы оба, могу поспорить, вновь вспоминаем тот вечер. Вечер, когда случилось зачатие.

***

Все было плохо. Мы не разговаривали почти два месяца. Поссорились страшно, отдалились друг от друга. Я была почти уверена, что Алекс влюбился в другую, а что сделать, не представляла. Устала от поездок, разлук, выяснения отношений. Поставила ультиматум: или он возвращается в Москву, или мы разводимся. Отправила его в бан везде. К сожалению, мне не хватило мудрости повести себя иначе.

В бан-то отправила, а сама при этом заболела. Чувствовала себя плохо, мучили головные боли. Сейчас думаю, это было нервное, потому что я невыносимо сильно по Алексу скучала. Поправилась, перестала наряжаться. Ненавижу себя в тот период. Я будто не замечала, что причина была во мне самой, и решила — что в гормональных контрацептивах. Отменили их с врачом.

В тот вечер я лежала в ванной, разбитая, в кошмарном настроении. Медленно умирала от того, что наш брак разрушился и не хватало ума придумать, как его спасти. Потом я уже поняла, что своими действиями лишь сильнее закапывала отношения. Алекс сидел в Сиднее, я не могла туда припереться! И провоцировала его на ревность. Издевалась. Он душил молчанием, потому что, наверное, не вывозил происходящее.