Чтение онлайн

— Поммммммогите! На поммммощь!

Однако отряд торопливо двигался дальше. В конце концов они оставили паучью коммуну далеко позади и решили сделать привал для отдыха.

— Бинго, дай мне Штучку! — попросил гном Фрили. — Дай ее... Хотя бы на минутку.

— Зачем она тебе понадобилась?

— Я воспользуюсь ею, чтобы унять боль в моей вывихнутой лодыжке.

К тому времени соддит уже неплохо разбирался в вопросах применения магического устройства.

— И как ты сделаешь это?

— Я скажу: «Моя лодыжка болит», — огрызнулся гном. — Ничего, кроме правды, понимаешь?

— Да, тогда твоя лодыжка перестанет болеть, — согласился Бинго. — Но, возможно, заболит что-нибудь другое.

Фрили тихо выругался, но возражать не стал.

— Я зчитаю, что гисковать с большими фъазами вообще не зтоит, — сказал Торри. — При габоте с магичезкими узтройзтвами лучше опигатьзя на кгаткозть и пгозтоту. Чем больше злов, тем больше недогазумений может получитьзя.

— Хм, дайте-ка подумать, — вмешался Мори. — Слушайте! А почему бы нам не сказать что-нибудь типа: «Мы в лесу». Все просто и коротко. Штучка выпустит свою магию, и мы больше не будем в лесу.

— Кажется, я разобрался, как она работает, — сказал Бинго, рассматривая устройство. — Да, Штучка может перенести нас за край леса. Но из паскудства она отправит наш отряд к началу лесной тропы, и мы снова окажемся у заколдованной протоки. Или она перевернет выражение таким образом, что не мы будем в лесу, а лес будет в нас.

— Ух ты! — фыркнул Мори. — Но это же невозможно, парень.

— Да? А если она разорвет нас на миллионы кровавых кусочков и разложит их по периметру леса?

Все притихли на минуту.

— Мы должны использовать Штучку только в самом крайнем случае, — сказал Бинго. — Как самое последнее средство.

— Отлично зказано, — похвалил его Торри.

Между прочим, Бинго был прав. Хотя он и не знал этого, Штучка растратила большую часть своего магического потенциала. Когда соддит сказал: «Пауки восьминогие существа», она превратила всех пауков в этом регионе мира — больших и малых, лесных и домашних — в восьмительные одноногие существа. Такое действие потребовало огромного количества магии и вызвало ужасные последствия, от которых Верхнее Средиземье страдало многие-многие годы. Это касалось бесконтрольного размножения мух, нескончаемых набегов саранчи на фермерские поля и повсеместных болезней, переносимых паразитами. Однако все вышеназванные беды проявили себя позже — в недалеком будущем. Поэтому они никак не связаны с моим рассказом.

К счастью для отряда, Штучка обладала некоторым количеством полезных черт, встроенных в нее помимо инверсионной магии. Среди них был компас, который подсказал им направление на восток. Они быстро шли среди мрачных вековых деревьев, неся по очереди хныкавшего Фрили.

— Я начинаю волноваться о Гэндефе, — сказал Бинго, обращаясь к Мори. — Он совсем на себя не похож.

— С этим не поспоришь, — согласился гном.

Колдун все время размахивал руками перед собой. По мнению Бинго, он изображал правой рукой орла, а левой — дракона. Казалось, что эти два воображаемых существа сражались друг с другом в воздухе. Когда «орел» нападал, старик издавал орлиные крики: «Хих! Ах! Ак! Нииаауу!» А когда «дракон» уклонялся от выпадов и улетал, колдун кричал: «Ггрррр!»

— Что с ним случилось?

— Я уже говорил тебе, — ответил Мори. — Он постарел.

— В таком состоянии колдун ничем нам не поможет, — возмутился Бинго. — Ему полагалось вести и защищать нас, верно? А теперь о нем самом нужно заботиться, как о ребенке. Как думаешь, ему станет лучше?

— Я думаю, он скоро выйдет из этого состояния, — ответил Мори и взглянул на макушки деревьев. — Пора устраивать стоянку на ночь.

Все они были голодны как волки. Однако, несмотря на час осмотра прилегающей местности, они не нашли в лесу ничего съедобного, кроме мухоморов и мерзких маленьких улиток. Отряд собрался у костра и начал обсуждать возможность применения магической Штучки для колдовского приготовления какой-нибудь пищи. Бинго возражал против этой идеи, но его пустой живот урчал и мяукал. Он чувствовал себя так, словно провел месяц, питаясь чистым воздухом. Гномы убеждали его, что пища являлась крайней необходимостью, а не роскошью, и что они могли наколдовать ее прямо сейчас. В конце концов им удалось склонить соддита на свою сторону.

— Главное, подобрать правильную фразу, — сказали они, после чего предложили и отвергли несколько вариантов, а затем остановились на следующем утверждении: «Это небольшая куча еды передо мной».

Укрепившись духом, Бинго произнес эту фразу через Штучку. К изумлению отряда, ничего не случилось. Соддит внимательно осмотрел устройство и решил, что оно сломалось или истощило свой запас магических сил. Гном Мори, будто кланяясь Бинго, пригнулся к земле и сообщил, что среди мха лежит крохотная кучка еды.

— Парни! — вскричал он. — Ее можно поместить на булавочную головку!

— Я думаю, что нам больше не стоит использовать Штучку, — сказал Бинго, засовывая магическое устройство в мешочек на поясе.

Гномы начали выражать недовольство.

— Может, попробуем еще? — спросил Гофур. — Например, так: «Это маленькая куча еды передо мной».

Бинго возразил, что такая фраза могла бы привести к появлению настолько большой кучи еды, что она придавила бы их насмерть.

— Если мне предлагаются две возможности, — заявил он Гофуру, — а именно, сон на голодный желудок или риск быть раздавленным вареными яйцами, ананасами и лангетами, то лично я выбираю первое!

Поворчав немного, гномы согласились. Отряд начал готовиться ко сну.

Бинго проснулся от крика.

— Эй! — вопил Мори, выпутываясь из бороды (под которой он спал). — Эй, Фрили! Брат! Положи ее на место!

Соддиту потребовалось некоторое время, чтобы протереть глаза и оценить ситуацию. Фрили не спал. Очевидно, устав от боли в лодыжке, он подполз к спавшему Бинго и вытащил Штучку из его напоясного мешочка. Теперь он сидел по другую сторону костра и, склонившись, смотрел на устройство.

— Бинго, паренек, — закричал Мори. — Останови его! Быстрее!

Соддит вскочил на ноги со словами:

— Фрили! Нет!

Однако было уже поздно. Фрили произнес через Штучку:

— Только моя лодыжка болит. Больше ничего.

Внезапно (и это следует отметить) лодыжка Фрили перестала болеть. Но в тот же миг заболело «что-то еще». Боль оказалась настолько фатальной и невыносимой, что гном задыхался и корчился примерно тридцать секунд. Это было неописуемое зрелище [34] .